Главная страница 1
скачать файл

История забытых деревень

Достопримечательности родного края

Несомненно, в названии темы слово «забытые» можно считать неуместным. Ведь для тех, кто жил в этих деревнях, история жизни незабываема. Разве можно забыть свою жизнь, жизнь своих родителей, дедов – прадедов? Жизнь в деревне особенная: все на виду, всё делают вместе, всё друг о друге знают. «От людей на деревне не спрятаться». Жизнь в деревне далека от комфорта: воду нужно носить из колодца, топить печи, заготавливать дрова, ухаживать за скотиной, огородом, подворьем. В бесконечном круговороте деревенских дел расслабляться нет возможности.

Люди в деревне трудолюбивые, надёжные, порядочные. Какие тяжёлые испытания смогли они выдержать: процесс раскрестьянивания (коллективизации), военное лихолетье, работу в колхозе « за палочки», то есть трудодни. Рассказывая об этом, люди до сих пор плачут!

Как правило, в каждой деревне почти все однофамильцы, далёкие или близкие родственники. А происходило это так: когда земель вокруг деревни уже не хватало, некоторые семьи уходили осваивать новые места (становились выходцами): строили дома, расчищали места под пашню. Строительство жилья шло быстро, например, в деревне Вялушенки (При речке Портомойке) в подполье дома, по воспоминаниям жителей, были невыкорчеванные пни. Просто не успевали это сделать. Сыновья женились преимущественно на девушках из других селений, строили новые дома. Появлялись починки, которые носили имена основателей: Пахомята, Тарасёнки, Спирёнки, Михайловцы, Антропово и другие. Другие названия могли указывать на речку (Шортюг), на особенности места (Высокое, Семиозёрка, Пустошка, Расклоннное). В 1893 году появился закон, регулирующий порядок земельных переделов. Починки Расклонный, Антропов, Крутые Ложки (Пахомята), Филатовский (Спирёнки) и другие были признаны самовольно поставленными, но это ничего не меняло, люди продолжали в них жить, только названия были двойными.

Самыми древними по мере заселения можно считать деревни по берегам Ветлуги: Лямино (Заречье), Большая и Малая Стрелки (Раменья). Судя по историческим данным, приведённым в книге С.С. Герасимова, эти деревни были приписаны к Кажировскому монастырю (время его основания 14 – 16 век). В 1816 году (появление фамилий по переписи) в деревне Лямино преобладала фамилия Поповы, что тоже указывает на связь с монастырём, выходцы из деревни основали Таганку, Большой Дор, Сороковые (Попов починок).

Процесс исчезновения, забвения, оставления деревень вызван правительственным решением о «неперспективных деревнях» в 60- 70-е годы. Люди вынуждены были покидать родные, обжитые места. Деревни исчезли, заросли поля и луга, нет дороги к этим местам. А боль по заброшенной родине осталась!

Предлагая учащимся заняться сбором материалов по истории родного края, мы учитывали прежде всего то, что их родители, дедушки и бабушки являлись уроженцами этих мест. Крайне важно для детей знать не только факты общей, далёкой истории, но и близкой, конкретной истории родного края. Знание истории способствует пробуждению патриотических чувств, а сохранение культурного и исторического наследия – доброе и благое дело.

Большую помощь детям в сборе материала оказали их родители.

В качестве приложения приводим материалы из книги вохомского краеведа С.С. Герасимова «Поставьте памятник деревне»

Деревня Высокое

Материал собран Никищенко Дмитрием, учеником 7 класса МОУ Власовская ООШ

Если повернуть налево, когда въезжаешь в Веденье, вдоль речки Рюндюг, и двигаться прямо по улице села, через некоторое время справа будет небольшая деревня Пряденцы. Здесь дорога раздваивается. Дорога налево ведет в деревню Расклонное, пересекает речку Рюндюг, затем поднимается в гору, тут и стоит деревня из 6-7 домов. Там уже никто не живет. Дальше 2 дороги: одна на Михайловцы, другая на Высокое - через лес. Там есть 3 мостика.

Вторая дорога проходит через деревню Пряденцы, ведёт нас по лесу. Когда выходишь из леса, перед бугром видишь два пруда, на втором пруду раньше стоял кожевенный завод. В этом пруду водятся караси до сих пор, но первый пруд уже полностью зарос. А ведь эти пруды когда-то выкопали местные жители, развели в них рыбу.

d:\ветлуга\dscf0032.jpg

Деревня стоит на высоком угоре, поэтому починок в древности и назвали Высоким. Вокруг деревни раскинулись поля в окружении лесов.

Это деревня, в которой жили мои предки, там прошло детство моего отца. Дома еще стоят, но в деревне никто не живет. Я прихожу в эту деревню вместе с двоюродными братьями, там до сих пор растут яблони, смородина, там мы отдыхаем, когда ходим на рыбалку на Семиозерку и в Зинковку. Интересно узнать историю деревни. Об этом рассказывают местные жители.

Воспоминания Юрия Михайловича Сидорова, 1939 года рождения.

Мой отец, Сидоров Михаил Фомич (1883 года рождения) вместе с братьями Иваном, Николаем и двоюродными братьями были кожевенниками, кожемяками. А построили кожевенный завод и красильню в деревне Высокое ещё до революции мои прадеды. Владельцами кожевенного завода (стоимостью в 4000 рублей) в 1918 году считались Сидоровы Фома Палладьевич, Василий Палладьевич, в 1924 году – Иван Палладьевич, Василий Палладьевич и Николай Фомич. В 1928 году – Василий Палладьевич, Алексей Палладьевич а также Иван, Николай и Михаил Фомичи. Династия кожевенников! (Данная информация содержится в книге С.С. Герасимова «К истории Вохомских земель»). А основателем можно считать Палладия, который и обучил своих детей ремеслу ещё в начале 19 века. От отца к сыну, затем внуку передавались эти знания, умения и навыки. Деревни вокруг были многолюдные, люди жили трудолюбивые, занимались скотоводством, земледелием, самыми различными ремёслами. Жили натуральным хозяйством, семьи были дружные, сплочённые. Даже дома строили двухэтажные. Два двухэтажных здания в село Веденье были перевезены из Высокого после раскулачивания, одно из них стоит и сейчас в центре села. Там располагается магазин.

Здание кожевенного завода стояло у дороги при выезде из леса, там был огромных размеров деревянный чан, в котором замачивались в растворе из корья кожи. В другом помещении ивовую кору дробили, измельчали с помощью катка – бревна, которое по кругу таскала лошадь. Потом кожи обрабатывались специальными скребками, с них сдирали лишнее, затем кожи нужно было сделать мягкими, потом красить. Тяжёлая, с неприятными запахами, долгая, кропотливая работа! Поскольку для производства требовалось огромное количество воды, рядом и были вырыты два пруда, конечно, вручную. Тут тоже требовались знания, расчёт, ведь почва бывает разная, будет ли она удерживать воду, откуда появится вода, из какого источника. И карасей разводили специально, чтобы пруд не зарастал.

В 1930 году объявили всех кулаками, назначили плательщиками индивидуального налога. Два моих дяди были призваны на фронт и погибли там.

В 1943 году моего отца и дядю Ивана арестовали ночью по доносу. Пришли ночью милиционеры, обыскали всё, даже землю протыкали шомполами в подполье. Искали, видимо, оружие, чуть ли не организацию восстания приписали неграмотному человеку, объявив труженика бандитом. Помню, как мама одела меня и мы шли за санями, в которых увозили отца и дядю, до поворота. Ночь была светлая, лунная и холодная. Мама плакала всю дорогу.

Дядя Иван потом вернулся, рассказывал, как их увезли в Великий Устюг, потом в Вологду, рассказывал об издевательствах и унижениях. Осудили их на 5 лет, но отец умер, не дожив до оправдательного приговора 1 месяц. Умер в тюрьме, где похоронен, неизвестно. Даже не сообщили о его смерти.

После раскулачивания завод стал государственным и работал до 1945 года, трудилось там 7-8 человек. Мастеров настоящих уже не было, дело пошло на спад.

Мать, Евдокия Яковлевна, 1904 года рождения, родом с Петрецова, вышла замуж за моего отца, когда он овдовел, а было у него четверо детей, затем родился я и сестра Лена. Помню, брат Пётр плёл мекильники, сильный был, на своих плечах носил из болота длинные чурки для дранки на мекильники. Продавали их в Вохме на базаре. Надорвал вену, маялся долго, умер восемнадцатилетним. Брат Василий освоил сапожное ремесло, кожи мама сама после ареста отца дома по ночам выделывала, сама валенки катала. В открытую нельзя было: могли донести, арестовать или обложить твёрдым налогом. Всю работу и мужскую, и женскую на себе тянула! В колхозе по 1 гектару в день выкашивала, чтобы получить награждение в виде посыпки – 5 кг размолотых отходов зерна. Держали дома корову или коз, свиней, кур, ведь денег в колхозе почти не платили. От тяжёлой работы мама надорвалась, мучилась всю жизнь, в больницу не обращалась. Умерла в 76 лет.

На фронт ушли из деревни 15 человек, вернулось трое мужчин и Чичерина Н.П.

В 1954 году у деревни Тарасёнки (недалеко от Высокого) стали устанавливать локомобиль (электростанцию). Привезли на тракторах С-80 газогенератор огромный, с паровоз, работал он на дровах. Устанавливали приезжие специалисты, обучили местного тракториста Галкина Владимира Петровича. Стали давать свет электрический в Высокое, Тарасёнки, Расклонное, Уколовцы, Михайловцы, Мартыновцы, Пахомята., но всего часа на три. Недоделок было много: провисание проводов, ненадежные предохранители, не было водоёма. Так и прекратили работу.

Электричество в наши края провели в 1964 году, но до этого свет в дома подавался от движка, мотора, установленного на ферме.

В 60-70 годы колхоз был продуктивно работающим предприятием, одним из передовых в районе. В деревне была конюшня на 10 лошадей, коровник на 60 голов, овчарня не менее 100 овец. Однажды в маленькую овчарню, крытую соломой, через крышу пробрался волк, овцы в страхе разломали дверь, выбрались на улицу, на них набросились другие волки, много овец порезали ночью, пока люди спросонья не поняли, что такое творится, не прогнали зверей. Пришлось многих овец дорезать.

Постепенно в колхозе стали появляться машины, трактора, сельхозтехника. В 1980 году построили новый коровник на 80 голов.

Самый знаменитый наш земляк – Алексей Дмитриевич Тюляндин, он выучился на хирурга, работал главврачом в Вохме, Шарье, Костроме, стал председателем Красного Креста. Простой, доброжелательный, общительный человек. Когда ещё приезжал в гости, принимал всех больных, обращавшихся к нему, в любое время. Огромные очереди людей стояли со всей округи.



Воспоминания Поповой Зинаиды Николаевны, 1953 года рождения

d:\веденье\dscf2950.jpg

Далёкое вспомнилось детство,

То были счастливые дни…

Как быстро они пролетели!

Самые распространённые в нашей деревне фамилии – Поповы и Сидоровы, если пораздумывать, так все почти дальние или близкие родственники. Насколько помню, в деревне было в 70-е годы 24 дома (хозяйства, усадьбы), проживало примерно 120 человек! В школу из деревни во времена моего детства ходило 30 человек. Как вспоминают Воеводина Лидия Рустиковна, Скрябина Анна Григорьевна (моя мама), Галкина Мария Николаевна, в деревне был магазин, детсад, конюшня на 20 лошадей, овчарня, телятник, три молочнотоварные фермы. Колхозы стали образовываться в 1927 году, но не все вступали в колхоз. Семья Воеводиных до 1938 года жили своим хозяйством. В 50- 60 годы колхозы были мелкие, по деревням. В колхоз «Свободный путь» входили жители Высокого, Крутой, Сороковых. Чтобы не было приписок и воровства, бригадирами были назначены представители в Высоком из Сороковых и наоборот, а расстояние между деревнями 4-5 километров.

Мои родители работали в колхозе, отец Николай Николаевич - бригадиром и учётчиком, а мама – дояркой, кормили вдвоём 20 коров, всё выполняя вручную. Детьми все ребятишки помогали колхозу на сенокосных работах. Бригада насчитывала до 70 человек, вручную в день ставили до 20 стогов сена. В 5 часов утра на тракторе отъезжали в луга к Семиозёрке, путь дальний, через Веденьё, Лышное, Заболотье, Имененки, Сороковые, а дальше по берегу Ветлуги. Дорогой пели песни, играли, смеялись. Дружная работа, хоть и тяжёлая, никому не была в тягость. Зарплата в 20 рублей ребятишек радовала.

Почти все домашние дела лежали на детях: носили воду, дрова, ухаживали за скотиной, я сама доила корову, ведь мама с фермы приходила поздно. Научила меня доить корову Никищенко Валентина Михайловна. В 1961 году 1 сентября мне, первокласснице, председатель колхоза Цымляков Михаил Ильич подарил отрез штапеля на юбку за помощь дояркам на ферме. Какую радость испытала я!

Свою судьбу я связала с деревней, выбрала профессию агронома, в 1974 году окончила Галичский совхоз-техникум, по просьбе председателя колхоза имени Кирова Мочалова Анатолия Кондратьевича возглавила полеводческую бригаду, а с 1976 работала главным агрономом. В то время общая площадь землепользования составляла 5669 га, в том числе пашни- 1421 га, сенокосы- 699 га, пастбища- 452 га, приусадебные земли- 54 га, лесов- 2634 га. Посевные площади – 1083 га, в т.ч. озимые – 273 га, зерновые – 579 га, лён – 128 га, картофель – 20 га, кормовые – 310 га. Таковы были масштабы колхозного производства! К сожалению, урожайность не была высокой. К 1980 году не стали заниматься овцеводством, но увеличили количество коров. Молока доили 1148 тонн в год, а мяса выращивали 136, 2 тонны. Молоко перерабатывали на своём маслозаводе на масло, которое сдавали государству, а обрат вывозили в колхозы обратно, скармливали свиньям. В колхозе имени Кирова замечательных успехов в свиноводстве добивалась Данилова Екатерина Николаевна. А вот укрупнение бригад, увеличение поголовья к 1985 году до 290 голов, увеличение нагрузки на доярку до 50 голов при использовании механизации в животноводстве не привели к увеличению надоев. Даже такие замечательные труженицы, как Зоя Николаевна Останина, Галина Дмитриевна Герасимова, Валентина Гурьяновна Тихонова и другие свыше 2000 литров молока от коровы уже не смогли надоить.

Чтобы более эффективно использовать технику, людские резервы, в 1985 году было создано звено конечной продукции из 9 человек с повременным авансированием и доплатой в конце года за конечную продукцию. Не считаясь со временем, сами пахали, сеяли, убирали. Результаты были высокими. Отдельные участки овса давали по 25-30 центнеров с га (при средних показателях – 10, 5) , картофель – до 300 центнеров (при 86 средних). С уважением и теплотой вспоминаю механизаторов, с которыми довелось работать: Адеева Н.А., Долматова А.П., Адеева С.В., Большакова Н.В., А.И. и А.И. Шашиных, С.Г. Милькова, А.П. Павлова. Вся моя жизнь, работа прошла рядом с замечательными людьми, честными, добрыми, трудолюбивыми и ответственными.

Хоть я с 1976 после замужества проживаю в Веденье, но Высокое – малая родина – вызывает только самые тёплые воспоминания. Больно душе смотреть, как всё рушится, как зарастают бурьяном деревенские улицы, огороды, поля, как сверкают пустыми окнами покосившиеся дома. Бывшие жители приходят поклониться земле-матушке, их взрастившей. Вспоминаются просторы полей вокруг деревни с колосящимся золотом ржи, кукуруза, выросшая на удивление, в которой в детстве играли в прятки, красивейшие поля льна в цвету. Помню, как в 1965 году за хороший урожай льна мой отец Николай Николаевич Скрябин ездил в Москву на слёт передовиков сельского хозяйства. Мы наравне со взрослыми убирали лён (за 1000 снопов платили 10 рублей), уходили рано утром, возвращались затемно, но не уставали, а вечером ещё игры устраивали за деревней.



Рассказывает Тампей Нина Павловна, 1985 года рождения

Моя малая Родина – деревня Высокое.

Вот моя деревня;

Вот мой дом родной,

(И.З. Суриков, «Детство»)

Есть на Земле одно, казалось бы, ничем не приметное местечко. Подобные ему в народе называют «глухоманью» или «медвежий угол». Располагается оно в Костромской области, Октябрьском районе, на небольшой возвышенности, окруженной со всех сторон густыми лесами и заросшими полями. Это место называется – деревня Высокое. Моя малая, ничем особенно не приметная Родина, но дороже и роднее для меня нет уголка на свете. Здесь я прожила вместе с родителями, сестрами и бабушкой 17 лет самой счастливой и беззаботной жизни.

Все мое дошкольное детство прошло в этой деревне, в садик я не ходила, так как до ближайшего села было не близко, целых четыре километра дороги через лес. Воспитанием моим в основном занималась бабушка, детей моего возраста было очень мало, зато, сколько простора для прогулок и развлечений. Это была «наша территория», «наша Земля». Каждый заброшенный дом – это место для исследований, каждая канава для стока воды – место, где можно надежно укрыться от взрослых, на деревьях – шалаши, причем, у каждого свой личный, каждая лужа нами исхожена и «промерена», каждый ручеек для нас был «судоходным», колея на дороге и та нужна, как проезжая часть для наших самодельных «транспортных средств». Это летом, а зимой – с горки на санках, на лыжах по бескрайним полям, на коньках по зеркальному льду прудов, несмотря на синяки и ссадины. Наши сердца переполнялись радостью и счастьем.

А дальше школа…Четыре километра к знаниям и обратно домой в любую погоду, и так десять лет. Сначала мне было трудно их преодолевать, и я часто оставалась в селе у родственников. Но как говорится: «в гостях хорошо, а дома лучше», так оно и получается, я реже стала оставаться в гостях и уходила домой. Особенно я любила идти одна, не скрою, было иногда жутко страшно, но мне нравилось испытывать себя, нравилось общаться с природой. Идя через лес, я рассуждала сама с собой, с деревьями, с птицами, с солнышком, облаками (чудно, не правда ли?), невероятно, но чувствовала от них понимание, они помогали мне в решении многих проблем, и я знала, что они всегда мне помогут и не осудят. Иногда я думала, почему же у меня возникло желание учиться на биолога? Все логично – мы связаны с ней с самого детства. Помню, как с бабушкой ходили в лес, и она разговаривала с каждой травинкой, благодарила лес за пользу, которую он приносит в виде грибов и ягод. И природа была благодарна в ответ, даря свои богатства нам.

В студенческие годы мы много раз ездили на практику в лес, на поля и озера, видели также красивые места, там пели те же самые виды птиц, но не было у меня той связи с природой, которую я ощущала на родной Земле. Даже дипломную работу я писала о листостебельных мхах, растущих в лесах вблизи родной деревни.

Вот уже скоро девять лет я не живу на Высоком, но каждое лето моя душа стремится туда. Туда, где второй год никто не живет. Последним жителем стала моя бабушка, которая большую часть своей жизни прожила в этой деревне, работала не покладая рук, растила детей одна без мужа, воспитывала внучек (и воспитывает до сих пор). Для нее тяжелое испытание – покинуть родной дом, она часто плачет, глядя на фотографии и вспоминая его. Я ее прекрасно понимаю, иногда сама не могу удержаться от слез.

Может быть, вы не поверите, но однажды мне приснился сон, еще в то время, когда мы жили в деревне: я стою на дороге и смотрю вдоль улицы на дома, стоящие по обе стороны от нее, в этих домах почему-то замигал свет и вдруг послышался голос: «Не покидайте нас, мы без вас погибнем!». И вот спустя несколько лет люди стали уезжать из деревни, и дома, в которых они жили, на глазах начали гнить, оседать. Приехав на Высокое летом 2010 года, я увидела ужасную картину. Заросшие огороды, дороги и тропинки, покосившиеся, с разбитыми окнами дома. Теперь они не «улыбались», как казалось мне в детстве, они были полны грусти и печали, они «погибали».

И мне стало ужасно стыдно за то, что мы натворили, и обидно, что наши предки столько трудов вложили в эту землю, а мы так легко это все разрушаем. Деревни сами по себе не умирают, в этом помогаем им мы, уезжая и забывая о них.

Закончить я хочу стихотворением, которое я нашла в старом журнале на чердаке нашего дома, к сожалению, автора не запомнила.

Я эту землю не делила

На не свою и на свою,

Не все на ней удачно было,

Но как же я ее любила!

И как люблю!

Деревни могут исчезнуть с географических карт, но из памяти людей, которые там жили, они не исчезнут НИКОГДА!

Деревня Власиха

Материал собран Адеевым Максимом, учеником 7 класса МОУ Власовская ООШ

Почему наша школа, администрация, медпункт и другие учреждения называются Власовскими, хотя расположены в селе Веденье? А объясняется это просто. Деревня Власиха появилась намного раньше Введенско – Вохомского села. Она и была первоначально административным центром.

Из Веденья к деревне Власиха есть две дороги. Одна, более широкая, идёт через деревню Губиха и выводит через перелески и поля к правому краю деревни, а другая, узенькая тропка, поворачивает от главной между кладбищем и Рюндюгом и выводит путников вначале к полю у бывшей деревни Конята, а затем по лесу к левому краю деревни. Обе дороги стали зарастать травой, места там сырые, заболоченные, дороги в лесу не просыхают, остались глубокие тракторные колеи.

Эта деревня – родина моих прадедов, моего отца, Адеева Юрия Николаевича. Там на маслозаводе работала моя бабушка, каменное здание маслозавода стоит до сих пор.



Воспоминания Адеевой Галины Семёновны.

Маслозавод в деревне Власихе был сделан из красного кирпича, хотя все дома в деревне деревянные. Крыша закрыта шифером. Было три здания: два кирпичных, одно деревянное. Молоко привозили из колхозов «Борьба», «Луптюг», «Красный животновод». Молоко перерабатывали вначале вручную, оборудования было мало. Молоко вначале нужно было просепарировать, отделить сливки от обрата. Сбивали масло с помощью лошади, которую гоняли по кругу, она вращала лопасти в огромном чане с подогретыми сливками. Так получалось масло, которое плавало на поверхности молокопродукта, называемого пахтой. Чтобы молоко и сливки не скисали, их ставили в большую ванну с холодной водой. Лед заготавливали зимой на реках и озерах, выпиливали вручную, глыбы возили на тракторе и хранили в ледниках для использования летом . На заводе одно время вырабатывали кефир и даже сушили казеин из творога. Продукцию отправляли в Боговарово. Когда появилось электричество в наших краях, приобрели электрический сепаратор и маслобойку. Работать стало легче. На маслозаводе работали Дурягина Мария Дмитриевна, Тихонова Валентина Гурьяновна и другие люди. Позже построили маслозавод в селе Веденье, но он работал недолго, теперь молоко отвозят на Боговаровский маслозавод.

Данилов Денис Васильевич основал маслобойный промысел в деревне Власиха. В 1918 году стоимость завода оценивалась в сто рублей. (Данные из книги С.С. Герасимова «К истории Вохомских земель») .Этого человека потом раскулачили, как и многих других в нашем краю . А его семью увезли на тяжелые работы . Но завод, построенный им, использовался в колхозе. Каменное здание стоит до сих пор. Умели строить в те времена!

Воспоминания Рыжкова Александра Витальевича, 1953 года рождения

Деревня Власиха расположена на красивом возвышении, вдоль деревни тянется улица, по обеим сторонам которой – красивые, добротные, ухоженные дома. Славилась деревня замечательными садами: около каждого дома росли черёмухи, сирени, яблони, терновник. А сколько малины, смородины и крыжовника! Замечательным садоводом- любителем был мой дед, Серапион Дмитриевич. Он выписывал саженцы яблонь, слив, смородины, а потом саженцы раздавал соседям.

Семьи в деревне были многодетные, в школу из нашей деревни в 70-годы ходило до 45 человек одновременно. Было весело зимой кататься на санках с Власовского угора, а летом собираться у костра в лесу. Весело было летом в клубе, где собиралась на танцы молодёжь из ближайших деревень.

В нашей деревне были медпункт, детские ясли, кузница, маслозавод, начальная школа, подстанция, коровник, телятник, свинарник, конюшня.

В деревне жили трудолюбивые, замечательные люди.

В этой деревне родился я, там прошли моё детство и юность.

В этой деревне родилась и прожила до 60 лет моя мать Рыжкова Анфея Серапионовна, потом она переехала в Веденье, когда стали уезжать из деревни жители.

Мама прожила нелёгкую жизнь. В 1941 году она была направлена на оборонные работы, рыли противотанковые рвы. Потом работала на военном заводе в Перми, где изготовляли стволы для пушек. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». После войны работала в колхозе дояркой. в то время все работы производились вручную: дойка, раздача кормов, уборка навоза. Трудовой стаж – 40 лет! Работала и телятницей, и рядовой колхозницей, когда стало подводить здоровье. За добросовестный труд неоднократно награждалась значком «Ударник коммунистического труда», ей было присвоено звание «Ветеран труда».

Мама была спокойной, очень доброй женщиной, великой труженицей. Была заботливой матерью, очень любила своих внуков и правнуков.

d:\дельтоплан 2005\dscf3797.jpg

Владимир Андреевич Костров - наш земляк

С особым интересом мы следим за творчеством поэта Владимира Андреевича Кострова, чьи детство и юность связаны с нашим Боговаровским краем. Сегодня Владимир Андреевич автор более десяти солидных поэтических книг и бесчисленного множества публикаций практически во всех литературных журналах страны. Он лауреат двадцати литературных премий. Владимир Андреевич -профессор Литературного института имени А.М. Горького.

Родился поэт 21 сентября 1935 года. В глухой, совершенно затерянной деревне Костромской области на северо-востоке – это Боговаровский край, деревня Власиха, граница там с одной стороны – Вятка (отец вятский). С другой стороны – Вологда, мать родилась ещё в Вологодской губернии.

Деревня была красивая, в сорок дворов с палисадниками, стояла на угоре среди полей, могучих еловых и сосновых лесов, березовых рощ в междуречье Ветлуги и Вохмы, рек чистых, «питьевых», рыбных. Родился на печке, на лежанке, а через несколько дней был крещён бабушкой и мамой в чёрной бане, спрятанной под густыми черёмухами. Обряд и молитву совершал частнопрактикующий поп, отец Серапион, увы, церковь была уже закрыта..

Мать поэта была из большой крестьянской семьи, отец тоже из большой крестьянской семьи, но он рано пошёл служить. Мать замечательно пела, играла на балалайке, много читала, и это передалось сыну.

Уже в пять лет он начал читать. К двенадцати годам, не сказать – прекрасно, но очень хорошо Владимир Андреевич знал Пушкина, Некрасова, Лермонтова. Чуть позднее Блока.

Окончил сельскую школу, но сначала учился в младшей школе в селе, приходилось бегать три с половиной километра. Свое первое стихотворение написал в третьем классе во Власихе, которое понравилось учителю литературы. И с тех пор Владимир Андреевич пишет…

Вот они первые пробы пера:

«Пойдемте, пойдемте!» - ребята зовут.

И мы побежали купаться на пруд.

Рубашки снимая, мы тут же, с ходу

Прыгнули в тихую прудную воду.

И сразу над прудом столб брызг поднялся,

Как будто бы кит в этот пруд забрался.

С 1950 по 1953 годы учился в Вохомской средней школе. Здесь в десятом классе Владимир Андреевич Костров сделал первые шаги в поэзии, зажёг свой поэтический костёр.

Поэт недаром вспоминает в своих стихах «глухое костромское захолустье и влажные ветлужские леса» с такой любовью. Природа была для него в детские и юношеские годы любимым местом отдыха. Вместе с друзьями в дни летних каникул он целые дни проводил в лесу или на речке.

После десятилетки поступил в М Г У. Из деревни до Москвы, добирался три дня. Сначала ехал на машине, потом шёл пешком, а затем на поезде приехал в Москву, где сейчас и живёт. Москва его потрясла, она была его давней мечтой. Уже живя и работая в Москве, Владимир Андреевич. не забывает навещать родные сердцу места – свою малую родину – Власиху и Вохму

Каждая строчка его стихотворений пронизана любовью к малой родине, к родному краю, отчему дому. Образ матери возникает перед читателями в стихотворении «Вот женщина с седыми волосами…»

Вот женщина с седыми волосами

С простого фото смотрит на меня.

Тем чаще вспоминаю я о маме,

Чем старше становлюсь день ото дня.

Глухое костромское захолустье

И влажные ветлужские леса

Наполнили и добротой и грустью

Твои большие синие глаза.

А светлые ветлужские излуки

И чистая лучистая вода

Такою лаской одарили руки,

Что их не позабудешь никогда.

Благодарю тебя за первый свет,

За первый след,

За крик гусей в разливах,

Благодарю тебя за первый снег,

За столько лет,

Тревожных и счастливых.

Живые осязаемые люди населяют стихи Владимира Андреевича Кострова. Реальная родня – отец Андрей Яковлевич, бабушка Анфиса Семеновна, мать Мария и дед Серафим, дочь Екатерина, дочь Дарья. Так просто и сложно умеет поэт сказать о них, что они становятся ближе:



Как с работы он вернется –

Умывается.

От ворот и до колодца

Вдоль ограды он смеется –

Заливается.

Он выходит впопыхах,

Полотенце в петухах,

Густо выкрашенный солнцем

На руках и на щеках…

В баню с веником спешил,

Бабку старую любил,

Он до чертиков работал,

Скудно ел

И вкусно жил.

Где кончаются поля,

Где напахана земля,

Сколотили крестовиной

Два сосновых костыля.

Он лежит под тем крестом,

Под травою и листом,

Головой седой – к востоку,

К небу синему – лицом.

Кто мы? Откуда мы родом? Не сбились мы с пути? Есть ли у нас будущее? – вот сегодня самые болевые (коренные) вопросы для России, на которые ищет ответы поэзия Владимира Кострова. И нет никаких скидок на усталость, на отчаяние, на неверие, на чью-то глухоту к нашему слову в этих ответах. Поэтому ответ приходится держать перед вечностью, перед Богом, перед Россией, перед своей совестью.



Родина, род, дом, очаг, любовь к жизни, умение сказать об этом с подкупающей простотой и достоверностью – вот главные черты поэзии Владимира Андреевича

Теперь уж и на карте не найти

Названия любимой деревушки

И мне осталось поле перейти

К заросшему погосту на опушке.

Нравственная основа сегодняшней поэзии Кострова – Бог, Россия, совесть. И для него эти понятия нерасторжимы. Нет Бога без совести, и нет России без Бога.

Тема России в творчестве В. Кострова неотделима от темы природы, темы истоков, к которым вновь и вновь обращается лирический герой его поэзии.

Пахомята (Крутые Ложки)

Материал собран Подобиным Ильёй, учеником 7 класса МОУ Власовская ООШ

Прошлым летом мы были на сенокосе в деревне Пахомята. Ехали сначала на машине по дороге в сторону села Луптюг. Потом свернули направо и поехали лесной дорогой. У речки – канавы Сухой Калюг нам пришлось оставить машину и идти пешком. Меня всё время волновал вопрос: «Откуда такое интересное название деревни Пахомята?» Когда стали отдыхать, то расположились под огромным старым тополем. Недалеко стоял полуразвалившийся дом. Видно было, что когда-то это было крепкое добротное хозяйство.

Я и обратился с волнующим меня вопросом к Долматовой Марии Ивановне. Она мне рассказала такую интересную историю забытой деревни.

«Названа эта деревня в честь Пахома, который, по рассказам очевидцев, приехал из Таганки, жителей которой между собой люди называли воронами. Это потому, что по соседству была деревня Сороковые, и сороковлян называли в шутку сороками. Вот поэтому местные жители часто называли деревню Пахомята – Воронята.

Подробнее эту историю рассказывал местный житель Самсон. Тогда было принято устраивать бои, которые обычно проходили в Устюге. А ведь наши края тоже были вологодскими. Из Таганки послали самого сильного борца на бои. Обычно перед боем проверяли приезжих борцов на силу. После проверки борец из Таганки сошёлся с местным борцом из Устюга. В результате победил таганский борец, и люди закричали: «Таганский ворон устюжского лебедя убил». Отсюда и пошло название Пахомята – Воронята.

- Этот дом, - Мария Ивановна показала на стоящий неподалёку дом, – мой, родительский. Я в семье была самая маленькая, родилась в 1942 году. Мама - Тихонова Агния Михайловна. Отец, Тихонов Иван Федосеевич, погиб на фронте. Его я совсем не знала. В семье было 5 детей. Старшая сестра Тина закончила всего 2 класса, стала работать и водиться с нами. В школу ходили за 7 километров в Луптюг пешком. Мы держали в хозяйстве корову, теленка, овец, кур. В то время в деревне не прожить было без скота.

Было в деревне 19 домов-подворий. Дома располагались по обе стороны дороги. Во всех семьях было по пять и больше детей. С раннего утра и до позднего вечера все работали. Пахали, сеяли рожь, овес, пшеницу, садили картошку, сеяли лен. За деревней находилась ферма, на которой работали Мамонова Ксения Ивановна и Шадрина Лукия. Ещё была конюшня с 17 езжалыми лошадьми и 13 жеребятами. Был свинарник, курятник, телятник. Помимо колхозной работы мужики делали кадочки, шайки и продавали в Вохме. Грибы носили, ягоды в летнюю пору. Драли ивовую кору и сдавали государству. Кору сваливали в село Введенье в церковь. Все женщины ткали, пряли, вязали, шили платья.

Председатель колхоза в нашей деревне - Ромин Филипп Васильевич. Он служил в царской армии, имел два Георгиевских креста, за это ему не платили пенсию, которую назначали в советское время.

Из нашей деревни не вернулись с Великой Отечественной войны десять молодых мужиков. Вернулись только Шадрин Григорий Степанович, Тихонов Николай Федосеевич, Тихонов Николай Сергеевич (был и на Финской войне).

Праздники гуляли всей деревней и советские, и божественные. Варили пиво, пекли блины, красили яйца, курили самогонку картофельную. Никогда не дрались. Играли, шутили, гадали. Всегда было весело и дружно. У нас в деревне были свои гармонисты, два брата Шадрины Гришка и Санко.

Рядом с Пахомятами находились такие деревни: Васенцы, Малый Дор (Мартыновцы), Односторонок (Комаровское – Саввинский), Паршино, подворье Сыч, починок Кривошино, Тарасёнки.

Деревня начала распадаться, когда закрыли фермы. Жители стали кто куда разъезжаться, даже уезжали в Сибирь. Наша семья уехала последней в 1978 году в село Введенье.

Деревню очень жалко. С местными жителями до сих пор общаемся, вспоминаем детство.»

Я ещё раз посмотрел вокруг. Видны были холмики, где недавно стояли чьи-то дома, заросшие огороды, заброшенные колодцы. Мне стало очень жаль, что с лица Земли исчезла такая красивая деревня Пахомята.

А после небольшого отдыха мы дружно принялись за уборку сена.

Починок Филатовский (Спирёнки)

Рассказывает Мильков Алексей Анатольевич, 1953 года рождения

По воспоминаниям старожилов, деревня основана в 18 веке выходцами из Кировской области Мильковыми. Стояла она в лесу всего в 3 км от реки Вохма на угоре, на север от Большой Стрелки. В деревне было сухо даже в дождь. Летом все дома утопали в зелени. У дома Дарьи Ивановны и Прокопия Сидоровича были яблоневые сады. Нас они всегда угощали яблоками, а дети постарше иногда и сами тайком «угощались». У Доросии (так звали Дарью) и деда Ипполита были ульи с пчёлами. Позднее, когда мы переехали в Лямино, мои родители и Дарья Ивановна тоже занимались пчеловодством, обучили этому других жителей. Все содержали на подворье и другую живность, колхозники жили за счёт своих хозяйств. Был овин, картофелехранилище под землей, был конный двор. Красивая была деревня, пусть и небольшая, всего шесть домов вдоль дороги из Большой Стрелки на Николу и Плоскую.

Излюбленное место для детских игр – старая берёза среди поля, около которой был карьер (брали песок). Называлось это место Угорчик. Мы там летом интересно и весело проводили время. Взрослые были заняты работой, дети предоставлены были сами себе. Бывало, и учудим что-нибудь. То стекло разобьём, то костёр под мостом разведём. Ох, и доставалось нам за это.

Насколько я помню, праздники всегда отмечали всей деревней, для детишек это были самые прекрасные дни, всё-таки много гостей приезжало с разных сторон, из городов, они привозили гостинцы, которых нам так в то время не хватало.

Край богат грибами, ягодами, было бы желание собирать. Прошёл сто метров за огородом и – лес! Черника, земляника, клюква, разные грибы – всё рядом! В каждом доме был охотник. Большого запрета на охоту не было, так что часто кушали мясо диких зверей. А рыбалка удачной была всегда, потому что рыбы в реке Вохма было очень много. Ловили рыбу и в Пачковице, которая впадала в Курью (старая река), приток Вохмы. Детьми всё свободное время проводили на реке или в лесу. И взрослые тоже выкраивали время побывать на рыбной ловле и собирать лесные дары.

На войну из нашей деревни были призваны 6 человек. Двое не вернулись: отец Бориса Ивановича и муж Дарьи Ивановны. Мой отец, Анатолий Никонович, воевал и под Ленинградом, и под Сталинградом, был ранен, с мамой Екатериной Александровной они воспитали 4 детей.

Первыми из деревни уехали, а затем вернулись Герасимов Прокопий Сидорович и тётя Маруся с детьми. В итоге первыми уехала семья Милькова Бориса Ивановича (1958 или 1959). Семья Герасимовых выехала в Уколовцы, а Скрябиных в Засорихино (поч. Мильков) в 1961 году. Дед Ипполит с бабой Марией, сыном Виталием и внуками выехали в Большую стрелку в 1962, а наша семья покинула деревню 6 ноября 1963 года. Последней уезжала Милькова Дарья Ивановна в 1964 году.

Жаль, что так много деревень исчезло.



На берегу Ветлуги

d:\ветлуга\dscf0023.jpg d:\ветлуга\dscf0112.jpg

(Антропово, Шортюг, Токарёвцы)

Материал собран Герасимовым Антоном, учеником 7 класса МОУ Власовская ООШ

Когда к нам приехали прошлым летом гости из Перми, мы отправились к реке Ветлуге ловить рыбу. Путь до реки неблизкий, около шести километров, и мы добирались туда на тракторе. Заросшая дорога не давала нам ехать спокойно, везде были колеи тракторных колёс. Но места эти мне понравились, да и путешествие само, и рыбалка были чудесны. Расположились мы у деревни Шортюг, тогда – то мне захотелось побольше узнать об этой и других деревнях. Рассказывают о деревнях Шортюг, Антропово и Токарёвцы и мои родители, и жители тех мест.

Главные достопримечательности моей родины - леса с болотами, река Ветлуга, к которой в любое время года тянется много людей, древняя история края, сами жители.

Река Ветлуга очень красива: один берег крутой, песчаный, обрывистый, а другой пологий. Глубина реки разная, есть мелководья, обрывы и глубокие ямы с водоворотами, в которых тонули люди. Река часто меняла русло, поэтому образовалось много озёр и стариц. Исток Ветлуги в Кировской области, длина реки составляет 889 километров, впадает она в Волгу.

Там, где река Вохма впадает в Ветлугу, есть огромное болото, которое называют Большим, Малораменским. В этом болоте растёт много клюквы, очень полезной, витаминной ягоды. В урожайный год собирать её проще простого: подходишь к кочке, обеими руками пригоршнями складываешь румяные, твёрдые ягоды в корзину. Наберёшь корзину ягод, высыпаешь их в мешок или рюкзак. Так можно набрать до 3-5 вёдер за день, что и делают многие местные жители. Для некоторых это способ заработка, ведь колхоз «Борьба» уже распался. Ведро клюквы можно продать по цене от 900 до 1200 рублей. Путь до болота – 2-3 километра по экстремальной дороге. В болоте очень сыро, можно ходить только в резиновых сапогах с длинными голенищами. Почва под ногами качается, можно угодить в трясину и утонуть, если не соблюдать осторожность. В этом болоте можно легко заблудиться, ведь пейзаж там однообразный: кочки вокруг и старые, погибшие от сырости деревья. Но как приятно отдохнуть после сбора ягод у костра, подкрепиться чайком и бутербродами, затем снова кланяться каждой кочке с клюквой. Когда придёшь домой с ягодами, их просто можно рассыпать на ровной поверхности, просушить, если мокрые, и так оставлять на хранение. После морозов клюква становится мягкой и вкусной. Для сбора ягод приезжают люди из Боговарова, Вохмы и даже Павина. Хватит всем, только не ленись!



Воспоминания Герасимовой Нины Васильевны

В этих деревнях я побывала много раз, помню всех жителей, помню, как выглядели эти деревни до исчезновения

Деревня Антропово стояла на крутом левом берегу Ветлуги по течению. С одной стороны окружал деревню лес, а с другой луг. Моста не было, хотя просёлочная дорога вела к станции Малораменье волоком (густым дремучим лесом) и к посёлкам Новый и Полдневица. В летнее время перебирались пешком или на лошадях бродом, а зимой это была оживлённая трасса до железной дороги, на машинах везли разные грузы со станций для всего района. В деревне был магазин, до 1964 года, пока при Большестрельской школе не построили интернат, работала начальная школа.

На правой стороне Ветлуги при подъезде к Антропову располагались Токарёвцы, деревня – односторонок, которая окнами смотрела на реку и дорогу по берегу реки. С трёх сторон деревня была окружена лесами, они подходили вплотную к огородам. Берег здесь был некрутой, и река, разливаясь, подходила к самым домам. В 1966- 67 годах здесь проживало две или три семьи

Деревня Шортюг находилась в стороне на левом берегу ниже по течению, при впадении реки Шортюг в Ветлугу. Она стояла, повернувшись к реке огородами, на высоком берегу, весной деревню не заливало.



Антропово

Воспоминания Данилова Владимира Александровича, 1958 года рождения

Мои родители большую часть жизни прожили в этой деревне, отец, Данилов Александр Панфилович, был участником Великой Отечественной войны, и мать, Анна Антоновна, принимала участие в оборонных работах под Ленинградом. Они воспитали 4 детей. Я детство своё провёл там.

В деревне было 15 домов с подворьями. Наши родственники - Данилова Федосья Ивановна, председателем был Данилов Валентин. Соседи – Жаравин Николай, Герасимов Егор, Герасимов Степан, к сожалению, не запомнил отчества, потому что взрослые обращались друг к другу по имени. В магазине торговал Герасимов Илья, а трактористом работал Новосёлов Геннадий. Работали в колхозе на ферме. Молоко с фермы не отвозили на маслозавод, а перерабатывали дома, сдавая в колхоз уже топлёное масло. А затем в качестве зарплаты снова получали масло работающие люди «процентами», то есть трудоднями. Однажды семья Волжаковых по «процентам» получила 12 вёдер масла! Излишки масла продавали жителям Полдневицы, посёлка Новый, на вырученные деньги покупали промышленные товары.

Вокруг деревни немного было полей, зато с заливных сенокосных лугов Поветлужья получалось отличного качества сено, поэтому коровы давали много молока. Хотя заготовка сена и велась в основном вручную, но люди все в деревнях были трудолюбивыми, упорными, самоотверженными. Дети в летнюю пору работали на сенокосе наравне со взрослыми, ведь не зря в наших краях говорят: «Лето – припасиха, зима – прибериха».

В деревне были умельцы, которые делали конные сани.

Когда началось объединение колхозов, уехал тракторист, закрыли ферму, потянулись в другие места и наши деревенцы. Мы переехали в Большую Стрелку.



Шортюг

Воспоминания Ронжиной Татьяны Алексеевны, 1963 года рождения

По воспоминаниям родителей, деревню нашу основали выходцы с Чахловки Кировской области в 18 веке: Ронжин Яков с сыновьями, два Калины Яковлевича. В деревне проживали в основном родственники, тети отца Алёна Калиновна и Анна Калиновна, дядя Павел Калинович. Мой дед Антон Калинович был председателем колхоза «Пограничник», в который были объединены жители деревень Токарёвцы, Антропово, Баданята и Шортюг. В деревне было 12 домов. Электричество в наши края провели в 1969 году.

В годы Великой Отечественной войны погибло много моих родственников Ронжиных.

Мой отец, Ронжин Алексей Антонович, родился в 1926 году в этой деревне, всю жизнь прожил там. Вместе с мамой, Ольгой Никоновной, они воспитали 6 детей, работали в колхозе, отец был бригадиром, а мать – телятницей. И дома держали скотину, много было овец, занимались пчеловодством. Детишками мы все активно помогали взрослым, собирали ягоды, грибы, ловили рыбу в реках. И купаться летом можно было вволю!



Люди стали уезжать по многим причинам: соединение колхозов, возможность получения паспортов, закрытие школы в Антропове, бездорожье, а главное – в поисках более спокойной жизни.

Собирая материалы, учащиеся проявили творческую активность, умение беседовать с пожилыми людьми, записывать и обрабатывать информацию.

Надеемся, что проделанная работа будет способствовать бережному и уважительному отношению к родному краю, к родной природе и истории родного края
скачать файл



Смотрите также:
Несомненно, в названии темы слово «забытые» можно считать неуместным. Ведь для тех, кто жил в этих деревнях, история жизни незабываема. Разве можно забыть свою жизнь, жизнь своих родителей, дедов прадедов
296.65kb.
Джессика А. Каахва, Уганда Сегодняшняя театральная жизнь демонстрирует огромный потенциал театра, его способность объединять людей
23.71kb.
Вышеобозначенные вопросы можно попытаться решить, выразив все затраты в одних единицах измерения: и труд природы, никак не оцениваемый сегодня, и труд человека, оцениваемый в деньгах
45.3kb.
Виталий белоусов: «Наша экономика не дает скучать»
69.16kb.
Жизнь Савелия оказалась очень непростой, судьба не баловала его. В старости Савелий жил в семье своего сына, свекра Матрены Тимофеевны. Примечательно, что дедушка Савелий недолюбливает свою семью
55.21kb.
Вступительное слово
3191.07kb.
Наша повседневная жизнь полна забот и хлопот
27.66kb.
Вспомним всех поименно
41.65kb.
Задача до сих пор окончательно не решена, однако в проекте «Вавилонская башня»
54.06kb.
Тимоти Лири История будущего
3109.3kb.
Для многих пользователей интернета история
236.65kb.
С. С. Ольденбург Царствование Императора Николая II
5141.45kb.