Главная страница 1страница 2
скачать файл

СВ
Действующие лица:
Проводница поезда «Гранд Экспресс», 44 лет

Сашок, 36 лет

Серега, 36 лет

Вадим, 37 лет

Лида, 33 лет

Леша, 38 лет

Григорий, 34 лет

Ольга, 35 лет

Пассажиры
Действие первое
На сцене – вагон поезда «Гранд Экспресс» в разрезе - зрителю видны двери купе, выходящие в коридор. Вагон стоит на платформе вокзала. Проводница – дородная, румяная женщина, стоит у дверей вагона в ожидании пассажиров и, время от времени, похлопывает себя руками, стучит ногой о ногу, пытаясь согреться. Падает густой снег, мимо торопливо проходят пассажиры. Наконец, появляются двое – мужчины лет тридцати пяти в бейсболках и с характерными шарфиками болельщиков «Спартака» - идут, обнявши друг друга за плечи, нетвердой походкой, громко разговаривая, оживленно жестикулируя и выкрикивая спортивные «кричалки». Окончание каждой «кричалки» сопровождается дополнительным шумовым эффектом – дудением в дудки, ритмичными хлопками и криками «Спартак – чемпион». У Сашка в одной руке – дудка, Серега в свободной руке держит банку с пивом. Чувствуется, что и в багаже у друзей – спортивных сумках через плечо – также содержится солидный запас пива.
Сашок (громко декламирует): Спортивной мощью задавим шведов!

Вперед, Россия, даешь победу!

Серега (подхватывает): Красавцы и физкультуры отличники,

Противникам пропишем горчичники!


Сашок (останавливаясь): Серега, глянь, какой вагон?

Серега (вынимая из внутреннего кармана куртки билеты и рассматривая их при свете фонаря): Шестой.

Сашок: Опаньки! Пришли. Вот он – шестой!

Серега (проводнице): Девушка, до Москвы подбросите?

Проводница: Тю! Вы откуда, граждане? От паровоза отстали? Ваши все еще вчера в Москву укатили…

Сашок (категорично): Не, если вчера укатили, значит – не наши.

Серега (в тон другу): Вчера укатили в Москву суррогаты,

Сегодня поедут реальные фанаты!

Сашок (представляясь): Саня. (Указывает на друга).А это – Серега! (Проникновенным тоном). Мадемуазель, будем друзьями?

Проводница (сурово, уперев руки в бока): Так, господа реальные фанаты! Объясняю кратко и максимально доступно: ни мне, ни вам неприятности не нужны, а потому в вагоне соблюдаем порядок и тишину, к пассажирам не пристаем, бутылки не бьем, песен дурными голосами не орем. Все ясно?

Серега (дурачась, вытягивается, по-военному отдает честь): Так точно. Разрешите произвести посадку?

Проводница (снисходительно): Валяйте.

Серега: Сашок, залезай.

Сашок (забравшись в тамбур и держась одной рукой за поручень, другую прижимая к сердцу, свешивается из дверей вагона, патетически): О, жестокая! Если претит тебе общество двух славных духом героев, тотчас они удалятся, напрасно не ропща. Скрывшись в купе своем, словно в пещере отшельник, там проведут они ночь, злой судьбе покоряясь. Скованы будут уста их печатью молчанья, час ожидая, пока розоперстая Эос, легкой десницей не тронет небесного свода... (Уточняет). До утра, короче. Пошли, Серега.


Серега забирается следом за ним в вагон. Друзья идут по коридору, отыскивая свое купе. Найдя его, открывают дверь, заходят внутрь, забрасывают сумки на полку и блаженно усаживаются на диваны, с любопытством оглядывая помещение.
Сашок: Серега, можешь представить?! Я уже лет десять в поездах не ездил. (Одобрительно). А наши – молодцы, за это время поднаучились кое-чему, да? Смотри – занавесочки белые понавешали, пледы пушистые на диванах разложили, на стол натюрморт выставили…Во, видал?! Мандарины, вафли, печенье. Прямо – развитый капитализм.

Серега: Ага, как в кино. Этот… как его?...Восточный экспресс»!

Сашок (откидываясь на спинку дивана): Точно!

Серега: Но все равно, жалко, что не самолетом. Сейчас бы сели, два часа – и дома. А так - трясись всю ночь.

Сашок (выпрямляясь, возмущенно): Блин, Серега, какие два часа?! Ты видел, что за окном творится? Видимость – нулевая! Москва не принимает. Мы бы сейчас с тобой в аэропорту не два часа, а двое суток прокуковали в зале ожидания. А тут – хоть лечь можно, как белому человеку. (Взбивает подушку, ложится, положив ее под голову).

Серега (тоже устраивается на диване, кладет руки под голову): Да я понимаю… Все равно деваться некуда. А только, Сашок, не люблю я поезда. Даже спать в них не могу.

Сашок (с недоверием): Да, ладно! Стук колес, дождь по крыше и новости по телеку уже хренову тучу лет подряд находятся на верхних строчках хит-парада лидеров средств по борьбе с бессонницей.
Во время беседы друзей к вагону время от времени подходят пассажиры, предъявляют билеты и проходят в свои купе. Среди прочих пассажиров в вагон садится и Вадим – неброско, но дорого одетый мужчина.
Серега: Не знаю. Лично меня это «тыдых-тыдых» в депрессуху вгоняет. Вот еще тиканья часов не выношу. (Приподнимается на локте, поворачиваясь лицом к Сашку). Знаешь, в детстве, бывало, ездил к тетке в деревню, а у нее на стене такие ходики висели – с гирьками-шишечками, с кукушкой… Ну, короче, со всем, что там полагается. Так вот, днем я их и не замечал даже – ходики и ходики, висят, тикают – ну и шут с ними. А ночью ляжешь спать – тишина такая, как будто уши ватой заложило. Только скрипнет где-то что-то, или мышь прошуршит. Да где-то там, на кухне, тихонечко - тик-так, тик-так. Только я поудобнее свернусь, чтоб заснуть поскорее, а часы, как будто нарочно, начинают тикать громче. Я и голову под подушку суну, и одеялом накроюсь – ничего не помогает! Сквозь подушку и одеяло слышу их тиканье. И жутко как-то становится, и в голову всякие дурацкие мысли лезть начинают. Вот, мол, время мне часы отмеряют: секунды, минуты мои отсчитывают. Сколько их уже у меня, как песок сквозь пальцы, утекло без всякой пользы, сколько я их без толку растратил? Сколько еще осталось? Ну, и все такое…

Сашок: Серега, кончай сопли размазывать! Из всех безнадежных дел самое гиблое - в себе ковыряться. До дна один хрен не докопаешься, зато шлаками всю душу и мозги себе замусоришь. Лучше глянь-ка, что у меня есть. (Жестом фокусника выхватывает из внутреннего кармана билет. На билете видна размашистая роспись). Вуаля!

Серега (впиваясь в нее взглядом): Настоящая?!

Сашок: Подлинник. Двести процентов.

Серега (читает): «Реальному фанату Сашку на память о нереальном матче». И подпись. Сашок, ну ты красавец, блин! И молчал! Когда ты автограф успел надыбать?

Сашок: Когда-когда?! Когда ты на горшке сидел на стадионе. Я тогда подумал: че я буду тебя в сортире дожидаться, пойду лучше на улицу, курну по-быстренькому. Выхожу – а там как раз команду в автобус загружают. И тут он (показывает на автограф) выходит из служебного входа. «Ё-мое, такой шанс», - думаю. Была, не была. Подойду. По карманам шарю – ни записной книжки, ни визитки. А он проходит мимо. А я стою, как пень, и за пазухой роюсь. А он уже в автобус полез, прикинь? И вот тогда меня осенило – у меня ж билеты на матч есть. Вот с этими билетами я за ним и дернул. Он уже одной ногой в автобусе был, когда я сзади в него клещом вцепился. Мол, не откажи, брателла,– тебе все равно, а мне приятно. Ну и вот. (Показывает автограф на билете).

Серега (просительно): Сашок, подари?

Сашок: Ты нормальный вообще? Подари! Даже и не думай. Это самое дорогое, что у меня есть, догоняешь?

Серега: Давай я тебе тогда билет на блесну фартовую сменяю? Помнишь, сколько ты ее у меня выклянчивал?

Сашок: Не катит! Сравнил тоже – блесна и автограф! А потом, блесну-то я у тебя больше для прикола выпрашивал. На тебя ж одно удовольствие было смотреть, как ты от гордости раздувался. Вон, мол, у меня какая блесна! Рыба на нее сама идет! Наживки не надо! Я, если хочешь знать, могу такую в первом же попавшемся рыболов-спортсмене купить. Там этого дерьма навалом.

Серега (жалобно): Ну, Сашо-о-ок…

Сашок: Серега, хорош ныть уже. Как маленький, блин! Сказал нет – значит, нет.

Серега: А говорил, - в год лошади родился. Нет, Сашок, тебя твоя матушка в год змеи на свет произвела. Змий ты, и повадки твои змеиные! Пригрелся сперва на моей груди, а теперь в самое сердце жалишь... Ну, ладно. Попросишь ты у меня теперь техосмотр пройти. (Показывает кукиш). Во я тебе теперь техосмотр сделаю.

Сашок: Нападкам агрессоров – достойный ответ -

Грязным шантажистам - решительное «нет»!!!

Серега: Очень смешно. Пушкин плачет от зависти кровавыми слезами.

Сашок: Да, ладно, Серега, проехали. Че ты завелся? Давай лучше рекогносцировку проведем, посмотрим, кто с нами еще в вагоне едет. Вдруг, девчонки симпатичные попадутся? Познакомимся. Ну, че, мир?

Серега: Мир.

Сашок: Ай, молодца! Давай пять! (Протягивает руку).

Серега (Жмет другу руку. Вдруг замечает в окне проходящую по перрону девушку): Смотри, Сашок! Нравится!?

Сашок (бросившись к окну, присвистнув): Просто чума!
Сашок и Серега толкаются у окна, отпихивая друг друга и пытаясь получше разглядеть девушку. Она в это время подходит к проводнице и предъявляет билеты. С собой у нее маленький чемодан на колесиках. Она взволнована. Но выражение лица решительное, как у человека, принявшего, наконец решение.
Проводница (посмотрев билеты и пропуская девушку в вагон): Устраивайтесь!

Лида: Спасибо.

Сашок: Пошли!
Сашок и Серега устремляются в тамбур навстречу Лиде. Она в это время забирается по ступенькам в вагон и поворачивается, чтобы втащить свой чемодан. Неожиданно на помощь ей приходят Серега и Сашок – один помогает втащить чемодан в тамбур, другой, взяв ее под локоть, помогает забраться в вагон.
Лида: Благодарю.

Сашок: Сашок и Серега. Всегда к Вашим услугам.

Серега: Вам в какое купе? Давайте я Вам помогу чемодан донести?

Лида: Спасибо, тут его уже можно катить, так что я сама справлюсь.

Сашок: Ну, раз уж мы едем в одном вагоне, может быть, познакомимся? Мы с Серегой уже представились, может быть, теперь Вы нам скажете, как Вас зовут?

Лида: Думаю, это уже лишнее. (Берет чемодан за ручку и катит его по направлению к своему купе). Еще раз, спасибо за помощь.

Серега (не отставая): А Вы одна едете? Может быть, зайдете к нам в гости? Или мы к Вам?

Сашок: Ага. Дорога - дальняя, а приятная беседа, говорят, делает путь вдвое короче. Посидим, поговорим…

Лида (входя в купе и пытаясь закрыть за собой дверь): Очень признательна вам за столь лестное предложение, но, боюсь, мой супруг не захочет со мной расстаться.

Серега (в щель, придерживая закрывающуюся дверь купе): А где же он? Где этот человек-легенда? Неужели, мы столкнулись с редким случаем хомо-невидимка? Или Вы его в чемодане везете?

Лида (захлопывая, наконец, дверь купе): Клоуны!

Сашок: Встреча завершилась со счетом один ноль в пользу противника. Пойдем, Серега, хлопнем пива по одной. Как сказал один неизвестный пока поэт, (громко декламирует):

Счастье не в женщинах, не в черной икре –

Счастье в пиве и красивой игре.


Серега и Сашок уходят в свое купе, дверь за ними закрывается. Открывается дверь в купе Лиды – она выходит в коридор и глядит через окно на платформу, в руке у нее телефон. Она набирает номер. Сслышен ответ оператора – абонент находится вне радиуса действия сети. Лида убирает телефон, снова приникает к окну. Оона явно нервничает. Неожиданно раздается звонок. Лида лихорадочно хватает трубку.
Лида (возбужденно): Да?! (С разочарованием). А, это ты… Да, уже в поезде… Да, конечно, как приеду – позвоню…Хорошо, не волнуйся…Господи, Леша – ну обычная поездка, ну что может случиться?... Что?...Здесь плохо сеть ловит, я ничего не слышу…Ладно, Леш, давай! Приеду – позвоню… Все, целую.
Лида с облегчением отключается и тут же снова начинает набирать номер. Абонент по-прежнему недоступен. Она с ожесточением бросает телефон на пол и, в отчаянии, схватившись руками за виски, застывает бездумно у окна. На перрон какой-то крадущейся походкой выходит мужчина, все его поведение указывает на то, что он хочет казаться как можно более незаметным. Он постоянно нервно вздрагивает, оглядывается, на глаза низко натянута кепка, воротник куртки поднят. Лида замечает его и тут же с ней происходит перемена – она радостно вспыхивает, поправляет прическу руками. Бросается поднимать телефон – но он расколот и рассыпается у нее в руках. Она скрывается в своем купе, закрывает дверь. В это время из своего купе выходят в коридор Серега и Сашок. Тем временем мужчина в кепке уже вошел в вагон и движется навстречу им по коридору в поисках своего купе. Дойдя до купе Лиды он останавливается в нерешительности.
Сашок (укоризненно): Что же Вы, господин хороший, позволяете жене такие тяжести таскать? Сами-то вон, налегке, с одним дипломатом, а супруга Ваша чуть все руки себе не оттянула чемоданом.

Григорий (заметно нервничая): Что? Это Вы мне? Тут какая-то ошибка, я еду один. Вы меня с кем-то спутали.

Сашок (озадаченно): Так это не Ваша жена в купе?

Григорий (раздражаясь): Я же уже сказал, я еду один.

Сашок: Ну, тогда прощенья просим! (Сереге, тихо). Серега, еще не все потеряно - попробуем взять реванш! (Протягивает Сереге руку, и тот хлопает по ней).

Серега: Может, пройдемся по остальным купе, посмотрим, кто еще едет?

Сашок: Давай, только сначала – по пиву, для храбрости. (Делает ему приглашающий жест). Пойдем?

Серега (с готовностью): Пошли!


Серега и Сашок скрываются в своем купе, Григорий, убедившись, что они ушли и он один в коридоре – решается открыть дверь в свое купе.
Лида (бросаясь к нему и обнимая его): Гриша! Наконец-то! Я думала, что-то случилось… Почему твой телефон не отвечал?

Григорий (нервно, оглядываясь по сторонам): Не отвечал? Не знаю… Наверное, что-нибудь с батареей. Давай зайдем внутрь, хорошо? (Увлекает Лиду в купе и закрывает дверь).


Поезд готовится к отправлению – начинают стучать двигатели, слышен шум вырывающихся паров. Проводница, убедившись, что больше пассажиров на перроне нет, собирается войти в вагон. В эту минуту к ней бросается женщина, хватает ее за пальто, пытаясь удержать.
Ольга: Девушка! Девушка, пожалуйста, подождите!!!

Проводница (оборачиваясь и снова спрыгивая на перрон): Что? Опоздали? Давайте билет скорей, поезд сейчас тронется!

Ольга: Девушка, у меня нет билета… (Говорит быстро, сбивчиво). Москва не принимает, все билеты на поезд куплены, а мне необходимо вернуться … Ради Бога, пустите меня… Я готова ехать как угодно, хоть в коридоре, хоть в тамбуре, пожалуйста…

Проводница (снова забираясь в вагон): Вы что, женщина? В уме? Это же нарушение! Меня за это в два счета с работы выгонят!

Ольга (вцепляясь в ее пальто и не отпуская): Я Вам заплачу! Сколько скажете! Умоляю, позвольте мне войти…

Проводница: Ни-ни-ни! Даже не просите! Что за срочность такая? Поедете на следующем. На Москву-то у нас каждый час поезда ходят.

Ольга: Поймите, мне нужно быть в Москве как можно скорее. Я уже опаздываю… А ждать еще час… Нет, это невозможно!

Проводница (смягчаясь): Случилось что? Ты, слышь-ка, сбегай к начальнику поезда. Попросись, может он разрешит? Тогда я тебя с дорогой душой посажу. Вон, у меня в купе поедешь. А так – не могу. Начальство увидит – скандал поднимет. Я и то в этот поезд по случаю попала – Галка Семенова заболела, вот меня срочно на подмену и вызвали. Видала – поезд-то элитный, вот все сюда работать и рвутся - тут и народ почище, и платят побольше… Ну, че стоишь? Беги скорей к начальнику.

Ольга (бросаясь было, но видя, что поезд готов тронуться, возвращается): Не успею... (Снова хватаясь за пальто проводницы). Вы же видите, я в отчаянии… Пожалуйста, разрешите мне войти, пожалуйста….(Рыдает).

Проводница (с неожиданно прояснившимся лицом): Стой-ка! Это не ты в кино Люду играешь?

Ольга: Я…

Проводница (радостно): Ну, вот то-то я смотрю, вроде лицо знакомое… А как ты заплакала, гляжу – ну точно, - Люда! (Оглянувшись по сторонам, с видом заговорщицы). Э-э-х! Была не была! Садись, давай! Видно, не судьба мне с чистыми людьми знаться – погонят меня назад, в мою плацкарту!

Ольга (не помня себя от счастья): Спасибо, спасибо Вам! Если что – я всю вину на себя возьму, Вы не думайте! Скажу, что сама забралась…(Достает деньги, сует их проводнице). Вот, возьмите. Возьмите, пожалуйста. Вы даже не знаете – что Вы для меня сделали!

Проводница (отводя ее руку с деньгами): Ну-ка, убери бумажки-то, а то обронишь… И давай…это... проходи в тамбур, и жди меня - мне дверь закрыть нужно.

Ольга (торопливо прячет деньги, смущенно): Да… простите меня.
Ольга запрыгивает в вагон. Поезд дает свисток к отправлению, проводница, дав сигнал флажком, закрывает двери. Поезд трогается.
Проводница (закрыв двери, поворачивается к ждущей ее Ольге): Ну, что? Пойдем пока ко мне, а там надо будет тебя как-то устраивать. (Идет в свое купе, по дороге). Как же ты играешь хорошо! Я, дура, всякий раз реву, как сериал смотрю, за Люду твою переживаю. Все шишки на нее, бедную, валятся – и муж от нее к другой ушел, и деньги она, якобы, из кассы в магазине украла... Как там дело-то кончится? Хорошо? (Заходят в ее купе). Ну, садись, давай. (Снимает форменное пальто и вешает его на вешалку).

Ольга (садится на край дивана): Да, как в кино… Обнаружится, что ее сменщица – Ирина - запуталась в долгах и…

Проводница (поспешно прерывая ее): Ты подробно не рассказывай, а то мне смотреть не интересно будет. (Садится напротив Ольги, смотрит на нее изучающе). Смотрю я на тебя, и не пойму – вроде бы - Люда, а вроде и нет. Лицо то же, а выражение – другое. Там ты и ходишь, и смотришь, и говоришь – все по-другому. (Кладет ей руку на плечо, с улыбкой). Вот только плачешь ты там, как в жизни. (С живым интересом). А ты там плачешь-то по-настоящему? Или капают что? Я вот слыхала, в кино артисткам капают в глаза чего-то, от этого слезы в три ручья текут…

Ольга (улыбнувшись): Не знаю, я своими слезами плачу.

Проводница (недоверчиво): Да что ты?! Трудно, небось?

Ольга: Нет. Наверное, много за жизнь накопилось, сами льются… Можно, я у Вас останусь?

Проводница: У меня тебе ехать нельзя – тут в первую голову начальство смотрит. Ладно, что-нибудь придумаем! Ты пока здесь посиди, а я пойду, билеты проверю.
Кивнув Ольге, проводница, взяв журнал, выходит в коридор и стучит в первое купе. Постучав, открывает дверь.
Проводница. Господа, готовьте, пожалуйста, билетики и документы. (Закрывает за собой дверь.)

Ольга (оставшись одна, достает мобильный телефон и набирает номер): Олег? Олег, это я! Я уже еду - мне удалось попасть на поезд… Что?.. Ну, конечно, помню… Я обязательно буду, как договорились… Нет, не как всегда…Олег, я знаю, что много раз подводила тебя, знаю, что ты сердишься… Но я же не сама назначаю время съемок – я вынуждена подчиняться тому графику, который мне устанавливают… Что?…Отказаться?...Олег, давай не будем начинать этот разговор заново! Ты прекрасно понимаешь, что для меня значит этот фильм, сколько я ждала, чтобы меня пригласили сниматься?! Ты понимаешь, что это мой шанс? Может быть, последний? …Что? Хорошо, я приеду, и мы все обсудим… Да, до встречи. (Отключает телефон и устало откидывается на спинку дивана).


Во время Ольгиного разговора проводница постепенно переходит из купе в купе. Теперь она подходит к купе Сереги и Сашка. Те рассматривают спортивные журналы и пьют пиво из банок.
Проводница (открывая дверь): Пожалуйста, господа, - билетики и паспорта. (Садится к столику, раскрывая свой журнал).

Сашок (доставая еще одну банку пива и предлагая ей): Разрешите предложить?

Проводница: На работе не употребляю, а так, на память – возьму. Что хороших людей зря обижать? (Кладет банку на стол рядом с собой). Документики приготовили?.

Серега (вынимает документы из внутренних карманов курток, висящих на вешалке, и протягивает проводнице): Вот - это мои, а это – Сашка. (Достает билеты из заднего кармана джинсов). А вот – билеты.

Проводница (просматривая билеты и документы и внося данные в свой журнал): Спасибо. Чаю не желаете? Скоро разносить буду.

Сашок (декламирует): Не чай, не кофе, не героин -

Пиво выбор настоящих мужчин!

Проводница (забирает билеты, отдает паспорта и встает): Ну, дело хозяйское. Отдыхайте. Если надумаете чайку – милости просим.


Забирает банку с пивом и выходит. Открывает дверь в следующее купе. Лида и Григорий, до этого сидевшие, взявшись за руки друг напротив друга, поспешно отдергивают руки и принимают отстраненное выражение лиц. Проводница, занятая дверью, не замечает этого.
Проводница: Добрый вечер, господа. Билеты и паспорта, пожалуйста.

Лида (вынимая документы из сумочки): Да, пожалуйста.

Проводница: Спасибо. (Григорию). А Ваши?

Григорий (доставая билет из кармана пиджака): Вот билет. А паспорт…(ищет в остальных карманах)… паспорт….куда же я его дел? (Открывает дипломат и роется в нем).

Лида (не выдержав): Гриша, погляди, может в куртке?

Григорий (метнув на Люду недовольный взгляд): Сейчас посмотрю. (Ищет в карманах куртки).

Проводница (успокаивающе): Да Вы не волнуйтесь, не торопитесь. Может, у супруги Вашей, в сумочке?

Григорий (жестко): Лидия Викторовна – моя коллега. И мы в не столь близких отношениях, чтобы она носила мой паспорт у себя в сумке. (Наконец, найдя паспорт в куртке, протягивает его проводнице). Вот, держите.

Проводница (делая записи в журнале): Да что ж Вы так рассердились? Разве я что обидное сказала? (Закрывает журнал, встает). В командировку, что ли, едете?

Григорий (холодно): Да, по работе.

Проводница (возвращая паспорта) : Прошу. Чайку не желаете?

Лида: Нет, спасибо.

Григорий: Нет.

Проводница: Уж Вы, Григорий Александрович, извините, ежели что не так. (Выходя из купе): Ну, приятного вам путешествия.


Проводница переходит в следующее купе. В нем сидит Вадим – на столе у него раскрытый компьютер, в руке – мобильный телефон. Он разговаривает по телефону и одновременно набивает что-то на компьютере.
Проводница: Добрый вечер. Чайку не желаете?

Вадим (не глядя на нее): …сбрасывай энергетику и покупай нефтянку!...Да, на все… Неважно, делай, как я говорю. Завтра котировки упадут – откупим назад… Да!... Не важно, знаю!...Все, пока. (Проводнице). Что? Нет, спасибо.

Проводница: Вы что ж, один едете?

Вадим (глядя в компьютер): Да. Не люблю неожиданностей, поэтому предпочитаю выкупать все купе. (Протягивая билет и документы). Возьмите.

Проводница: Я за документами попозже зайду. Сейчас только насчет чая у остальных пассажиров узнаю и вернусь. А Вы чайку точно не будете?

Вадим: Нет. Может быть, позже.

Проводница: Ну, отдыхайте.
Проводница закрывает дверь купе Вадима и заходит в следующее купе. В это время дверь купе Лиды и Георгия открывается и в коридор выходит рассерженный Григорий. Встает лицом к окну, упершись обеими руками в поручень. За ним выбегает Лида.
Лида (возмущенно): Ну скажи, что я опять сделала не так?

Григорий (резко оборачиваясь): А ты не понимаешь?!

Лида: Нет.

Григорий (горячо): Лида, я поражаюсь тебе! Ты что, маленькая девочка, чтобы я объяснял тебе, что нужно соблюдать осторожность? Для чего тебе обязательно было обращаться ко мне по имени при этой тетке? Ты видишь, к чему это привело? Теперь она запомнила мое имя, а, пожалуй, еще и фамилию, и остальные данные…

Лида: И что?

Григорий: Что? Ты думаешь, она идиотка? Так и поверила, что мы едем в командировку по работе, да? Будь спокойна, она прекрасно сообразила, что к чему! Не сегодня-завтра она расскажет эту пикантную историю своим кумушкам, те понесут дальше… А там, кто может поручиться, что это не дойдет до кого-нибудь, кто знает меня? Или тебя? Добрых людей полно – обязательно найдутся доброжелатели – нашепчут моей жене, или твоему мужу, расскажут на работе…Пойми, мне не нужен скандал!

Лида (холодно): Тебе не кажется, что ты делаешь из мухи слона?

Григорий: Лида! При моем положении, я должен предвидеть все. Ты знаешь, журналисты обожают обсасывать и раздувать любую грязь. До сих пор моя биография была кристально чиста, и я не хочу давать этим акулам поводов наброситься на меня и в дальнейшем.

Лида (с сарказмом): Что ж! Во всяком случае, честно. Ты даже не стал притворяться, что тебя интересует, что станет со мной, произойди такой досадный казус и выплыви все наружу.

Григорий (с укоризной): Лида! Если я волнуюсь за себя, то, поверь – за тебя я волнуюсь в сто раз больше. Как бы ни был Леша слеп, но и до него рано или поздно дойдет… И, что тогда? Думаешь, он тебя простит?

Лида: Мне все равно…

Григорий: Лида, подумай, что ты говоришь – у вас ведь сын! И вообще - вы чудесная пара. Леша тебя обожает, как в первый день…

Лида: Я знаю. А главное – ведь тебя все это устраивает. У меня и у тебя чудесные семьи, все шито-крыто. Зачем же все ломать и разрушать гармонию? К чему же пятна на блистательной репутации восходящей звезды городской администрации? Не правда ли? (Круто отворачивается от него и скрывается в купе).

Григорий (бросаясь за ней): Лида! Лида, что за дурацкая привычка выворачивать мои слова наизнанку…(Захлопывает дверь купе).


Из последнего купе выходит проводница и возвращается по коридору в свое купе, где ее ждет Ольга. Ольга сидит на диване, откинув голову на спинку, и дремлет.
Проводница (тряся ее за плечо): Э-эй! Люд, просыпайся, что ли…То есть, не Люд, а…Как тебя звать-то? И не спросила…

Ольга (очнувшись от дремы): Ольга.

Проводница: Ну, точно – Ольга Володина! Сама всякий раз ведь титры смотрю, да сейчас-то вот из головы и вон…Ты давай, вставай – пойдем сейчас тебя устраивать на ночь, а то, не ровен час, принесет сюда кого.

Ольга: А куда? В тамбур?

Проводница: Не боись, как принцесса поедешь. Там у меня в пятом купе пассажир один едет – вот к нему тебя и подселим.

Ольга: А вдруг, кто-то сядет на остановке? А я его место заняла?

Проводница: Да кто сядет-то? Пассажир этот два места оплатил. С комфортом, вишь, привык путешествовать… Ну, ничего, придется ему разок потесниться…Авось, потерпит.

Ольга: Да нет, неудобно…Он же скандал поднимет. Вам из-за меня только лишние неприятности…

Проводница (беззаботно): Ну, покричит немножко, не без этого.

Ольга: Нет, нет. Я так не могу. (Встает). Я лучше в тамбуре постою, или в вагоне-ресторане поеду… Здесь ведь должен быть вагон-ресторан?

Проводница (не слушая ее): Ты, главное, молчи. Я сама с ним разговаривать буду. (Тянет Ольгу за собой). Не дрейфь, я и не таких уламывала – покричит-покричит и успокоится. Пошли.
Проводница идет по коридору, таща упирающуюся Ольгу. Около купе Вадима они останавливаются. Проводница, постучав, открывает дверь.
Проводница (входя): Еще раз, вечер добрый! Не скучаете?

Вадим (резко): В чем дело?

Проводница: Да вот, попутчицу Вам доставила. Прошу любить и жаловать!

Вадим (в некотором замешательстве, холодно): Это что? Новый модный способ предлагать пассажирам интимные услуги?

Проводница (укоризненно): Постыдились бы, господин хороший! Мы этими делами сроду не занимались и для Вас, уж извините, исключений делать не будем. А потесниться придется. (Ольге). Входите, девушка, располагайтесь.

Вадим (раздраженно): Минуточку! Объясните мне, что здесь происходит? На каком основании Вы подсаживаете в мое купе постороннего человека? Я выкупил оба места и не позволю Вам вселять сюда кого бы то ни было!!!

Проводница (успокаивающе): Да Вы не кричите так! Вона как раскраснелись! А то еще вспотеете от натуги, сквозняком прохватит и – готово дело – простудитесь.

Вадим (в ярости): Немедленно позовите сюда начальника состава! Пусть он полюбуется, что вытворяют его подчиненные.

Проводница (спокойно): А что – подчиненные? Подчиненные как раз и выполняют распоряжение начальника состава – оказывают содействие пассажиру, размещают его на свободное место.

Вадим: И где здесь нашли свободное место? Оба места оплачены мной, а уж как я сочту нужным ими распорядиться – не Ваше дело.

Проводница: Да именно, что мое. Вот, читайте-ка памятку пассажира. (Достает из кармана и протягивает ему памятку).

Вадим (беря памятку и быстро читая вслух): «Пассажир при посадке в поезд обязан иметь: надлежащим образом оформленный проездной документ (билет) и документ, удостоверяющий его личность, реквизиты которого указаны в проездном документе (билете). При несоответствии фамилии пассажира или номера документа, удостоверяющего его личность, фамилии или номеру, указанным в предъявляемом проездном документе (билете), пассажир к посадке в поезд не допускается. Возврат денег по таким проездным документам (билетам) производится в случаях и в порядке, определяемых правилами перевозок пассажиров, багажа и грузобагажа…» (Отрывается от чтения). И что Вы хотите этим сказать?

Проводница: А что тут говорить? Тут и так все ясно. Документики и билеты, пожалуйста.

Вадим (протягивая паспорт и билеты): Ну?

Проводница (берет первый билет и, открыв журнал, вносит данные): …купе пятое, место девятое, Ивонин Вадим Анатольевич... (Открывает паспорт и сравнивает данные). Дата рождения…паспорт номер…выдан… Все сходится. Паспорт возьмите, пожалуйста. (Берет второй билет). …купе пятое, место десятое …Белова Светлана Владимировна…Документы пассажира, удостоверяющие личность, имеются?

Вадим (с раздражением): Какие еще Вам нужны документы? Второй билет моя секретарша покупала на свое имя, просто чтоб избавиться от дурацких объяснений с вокзальными кассирами. Я еду один! Один!!! Ясно?! Какое вообще имеет значение, на кого оформлен второй билет, если человек не едет? Не едет – понимаете?!

Проводница: Как это - какое? Вы же нам все правила перевоза пассажиров нарушаете. А у нас начальство требует неукоснительного соблюдения всех инструкций.

Вадим (исступленно): Это бред! Бред!!! Какой идиот писал эти инструкции?!

Проводница (разведя руками): Вот, чего не знаю, того не знаю. А мое дело маленькое – начальство приказало, я выполняю. Сказано - разместить пассажира на свободное место, - размещаем. (Ольге). Входите, девушка, располагайтесь. (Собирается выходить из купе).

Вадим: Стойте! Объясните мне, как это Вы в обход Ваших идиотских правил размещаете пассажира без билета? Это же прямое нарушение Вашей дурацкой инструкции.

Проводница (невозмутимо): А на такой случай есть другая инструкция: (Достает из кармана листок и зачитывает). «…в случае экстренной необходимости и при наличии согласия начальника состава, пассажир может быть допущен к посадке в поезде без проездного документа. В этом случае пассажир размещается ответственным работником на имеющееся в подвижном составе свободное место. При этом пассажир обязуется полностью компенсировать компании затраты, связанные с его проездом…». Еще вопросы есть? Нету? (Подмигивая Ольге). Ну, счастливо оставаться. (Выходит из купе).

Вадим (ей вслед): Это какой-то абсурд! Совсем с ума посходили!


Проводница, не отвечая ему, удаляется по коридору. Вадиму ничего не остается, как вернуться в свое купе. Он садится и с неприязнью начинает разглядывать Ольгу. Та, ощущая неловкость, некоторое время сидит, не поднимая на него глаз и нервно сцепив пальцы.
Вадим (иронично): Ну, раз уж нам придется ехать вместе, позвольте узнать, почему начальство проявляет такое внимание к Вашей персоне? Что за экстренная необходимость у Вас такая возникла?

Ольга (не поднимая глаз): Все это выглядит не очень красиво…Я понимаю Ваше недовольство, но, поверьте, у меня действительно имеются причины для…(запинается). Мне необходимо попасть в Москву как можно скорее. Я постараюсь как можно меньше обременять Вас своим присутствием. (Спохватывается, лезет в сумку, достает деньги и протягивает Вадиму). Да, чуть не забыла – возьмите, пожалуйста.

Вадим (непонимающе смотрит на купюры ): Что это?

Ольга: Это за билет…

Вадим (вдруг, растерявшись): Вы думаете, я из-за этого так… переживаю? Да? Поверьте, для меня это не вопрос денег, просто я привык быть один и неловко чувствую себя с людьми, особенно с незнакомыми… Ну и веду себя… по-дурацки. (Возвращает ей купюры обратно). Пожалуйста, спрячьте деньги.

Ольга (бросив быстрый взгляд на Вадима и грустно усмехаясь): А я вам как снег на голову свалилась…(Убирает деньги в сумку). Спасибо. Постарайтесь не очень сердиться на меня.



Пауза, во время которой Вадим продолжает разглядывать Ольгу, а та сидит все также, не поднимая головы. Видно, что ее мысли заняты чем-то своим. Из соседнего купе один из пассажиров выходит покурить в тамбур. Другой пассажир направляется в туалет.
Вадим (несколько смущен): У Вас что-то случилось?

Ольга (вскидывая глаза): Что? Да… Не важно. Я не хочу говорить об этом.

Вадим (все еще смущен): Вы простите, я погорячился… Наговорил лишнего…

Ольга: Ничего, я понимаю… Можно, я закрою дверь? Тут дует…

Вадим (бросаясь к двери): Конечно! Я закрою…(Закрывает дверь купе).
В это время из своего купе выбираются в обнимку Серега и Сашок. Оба уже хорошо накачались пивом, языки слегка заплетаются. В руке у Сереги баночка пива. Преувеличенно вежливо пропускают пассажира, возвращающегося из тамбура в купе.
Сашок: Весь мир – дерьмо, продажный и грязный,

Только болельщиков души прекрасны!

Серега: Пускай нас разводят, как в Питере мосты

Сердца у болельщиков горячи и чисты!

Сашок: Опа-на! Это что-то новенькое. Где разжился?

Серега: Сашок! Обижаешь!! Сам придумал…

Сашок (в восторге): Серега! Руку!!! (Хватает Серегу за руку и энергично трясет).

Серега (делает вид, что растроган, концом шарфа притворно вытирает глаза): Сп-спасибо, тронут…

Сашок (деловитым тоном): А сейчас – поэзию в сторону. Противник окопался в купе и отказывается от мирных переговоров. Перед решительной атакой нашим храбрым войскам поручается произвести разведку боем на предмет выяснения контингента, занявшего прилегающие к нам купе. Отряд, возглавляемый бесстрашным героем – Сергеем Геннадиевичем Добронравовым, выдвигается в направлении севера. Другой отряд, под командованием не менее бесстрашного героя – Кулыгина Александра Петровича – осуществляет разведку в южном направлении. Окончив разведмероприятия, отряды возвращаются на базу для принятия стратегического и тактического решения. Вперед!

Серега (козыряя, поворачивается кругом на не вполне твердых ногах): Служу России!


Серега и Сашок поочередно подходят к дверям закрытых купе, открывают их, заглядывают внутрь, как будто по ошибке, и с извинениями закрываю снова. Проверив все купе, они снова сходятся в коридоре.
Сашок (командным тоном): Сергей Геннадиевич! Доложите обстановку.

Серега (в тон Сашку): Обследованные объекты не представляют военного интереса и могут быть оставлены, как неперспективные.

Сашок (командным тоном): А точнее?

Серега: В крайнем купе едут две особи женского пола непризывного возраста, а тут (указывает на купе Вадима и Ольги), похоже, супруги. Мужик на компьютере чего-то долбит, а его половина в окно смотрит.

Сашок (с надеждой): Точно, супруги? Может, просто случайно вместе едут?

Серега: Сашок, поверь, не один нормальный мужик не будет тупо пялиться в компьютер, когда напротив такая женщина, если, конечно, это - не его жена.

Сашок: Убедительно.

Серега: А что происходит в южном направлении?

Сашок (подражая голосу Левитана): Несмотря на многообещающее название, южное направление не оправдало возлагавшихся на него лучезарных надежд. (Обычным голосом). В сухом остатке: по данному направлению расквартированы пожилая чета - в крайнем купе и два блестящих представителя коммерции - в соседнем. Итак, подводя итоги нашей беспрецедентной вылазки, приходится констатировать следующий неутешительный факт: единственным, представляющим несомненную ценность стратегическим объектом, является сногсшибательная брюнетка, занявшая оборонительную позицию в купе номер четыре и распространившая дезинформацию относительно статуса субъекта сопровождения.

Серега (хлебнув из банки): Я бы добавил – крайне неприятного субъекта!

Сашок: Поправка принимается! (Командным тоном). Таким образом, нашим войскам предлагается сосредоточить все силы на прорыв стены отчуждения в виде двери купе между нами и нашей целью. Огонь, батареи! Огонь батальон!

Серега (пытаясь отхлебнуть из банки и обнаружив, что она пуста): Командир! Батальоны просят огня… (Переворачивает банку вверх дном, показывая приятелю, что резерв этой емкости полностью исчерпан).

Сашок (командным тоном): Приказываю отступить на наши позиции и осуществить подкрепление войск необходимыми боеприпасами.

Серега (нетвердо козыряя рукой с банкой): Служим России!


Приятели возвращаются в свое купе. Дверь за ними закрывается и некоторое время слышен только равномерный стук колес. Свет гаснет.
Конец первого действия.
Действие второе
Первое время слышится только мирный перестук колес. В вагоне, по-видимому, все уже спят. В коридоре горит мягкий, неяркий свет. Проходит минута и открывается дверь в купе Сашка и Сереги. В коридор вываливается Сашок и движется в сторону туалета. Он уже здорово набрался, поэтому продвигается медленно, постоянно хватаясь то за поручни, то за ручки дверей других купе. Стук колес в это время становится все реже и тише и под конец, совсем затихает. Поезд останавливается. Сашок с недоумением пялится в окно, пытаясь разглядеть причину остановки.
Сашок (позевывая): Что за станция такая – Бодуны или Хмельская? (Козырьком подносит руку к глазам и всматриваясь в темноту за окном). Поле прямо и назад. Зуб даю – не Ленинград. (Махнув рукой продолжает свой путь и скрывается в туалете).

В это время из своего купе выходит проводница и, пробежав по всему коридору, выбирается в тамбур и переходит в следующий вагон. Вид у нее озабоченный и встревоженный. Из купе в коридор выходит Вадим и идет в тамбур. Зажигает сигарету, курит, смотрит в окно. Из туалета выходит Сашок.
Вадим (Сашку): Простите, Вы не знаете, почему мы стоим? Насколько я понимаю, Бологое мы проехали, а до Твери еще около часа…

Сашок (всматриваясь в окно): Да черт его знает! Кругом поле, метель, и станции поблизости не видать … Может, пропускаем кого?

Вадим: А, наверное…
В тамбур входит проводница.
Сашок (Вадиму): Сейчас зададим наводящий вопрос аборигенам. (Проводнице). Не будет ли любезен сотрудник столь уважаемой мною российской железной дороги сообщить двум усталым путникам, где они находятся и почему железный конь манкирует своими обязанностями и не везет больше своих седоков?

Проводница: Конь бы рад, копытом бьет – Москва не принимает.

Вадим (опешив): То есть – не принимает? У нас что теперь - не только воздушное, но и железнодорожное сообщение в плохую погоду прекращает работать? Машинист в силу сложных погодных условий боится потерять дорогу, да?

Сашок (развивая понравившуюся ему тему): Представляете, объявление для встречающих на Ленинградском вокзале: «Уважаемые дамы и господа! В условиях плохой видимости поезд Санкт-Петербург – Москва сбился с пути и в настоящее время место его пребывания неизвестно…»

Вадим (обрывая его): Погодите, пусть нам все-таки объяснят, что значит – «Москва не принимает»?
В это время, незаметно для остальных в коридор выходит Ольга и с тревогой прислушивается к разговору.
Проводница: Да то и значит – не принимает. Сейчас только машинисту по связи передали - в районе Клина на путях бомба самодельная рванула. Говорят, пятьсот грамм в тротиловом эквиваленте. Говорят, взрывом рельсы в спираль свернулись, метров на сто пути повреждены.

Вадим: Это что, очередной теракт?

Проводница: Да кто их разберет…

Сашок (присвистнув): Пойду, Серегу обрадую.



Проходит по коридору и скрывается в своем купе. Пропустив его, Ольга подходит к Вадиму и проводнице.
Ольга (взволнованно): Простите, Вы не знаете, сколько мы здесь простоим?

Проводница (махнув рукой): О-о-о, это песня долгая! Сейчас пока комиссию соберут, чтоб повреждения осмотреть, пока бригады ремонтные пригонят, пока дорогу починят, да движение наладят… Может, сутки простоим.

Ольга (поражена): Сутки?! Нет, это невозможно… Мне нужно быть в Москве сегодня утром… Скажите, а отсюда далеко до какой-нибудь станции?

Проводница: Да километров пять будет. Тебе-то это зачем? Оттуда разве что на электричке до Твери доберешься. Да и те, только с пяти утра начнут ходить.

Ольга: Все равно… Попробую поймать машину. Должны же здесь быть какие-то дороги…

Проводница (всплеснув руками): Да куда ты пойдешь-то? Знаешь, какой мороз на улице? И метель - вон как разгулялась… А у тебя сапоги на рыбьем меху да еще со шпильками вот такенными… Далеко ты в них дойдешь? По шпалам-то? Даже и не думай! Замерзнешь насмерть!… А здесь, гляди - тепло, светло. Чего тебя на мороз тянет? (Обнимает Ольгу за плечи, успокаивающе). Давай-ка я лучше тебе сейчас чайку принесу? Выпьешь, успокоишься.... (Увидев, что Ольга качает отрицательно головой, вновь с жаром начинает уговаривать). Ну чего ты рвешься? Никуда твоя Москва не денется. Восемьсот пятьдесят с лишком лет простояла и дальше, даст Бог, не хуже. (Обнимает Ольгу рукой за плечи, интимно, понизив голос). Ждет, что ль, тебя там кто?

Ольга: Да. Пока…

Проводница (уверенно): Ничего, потерпит. Тебя, Люд, мужики годами ждать должны, да еще за счастье считать. (Вадиму). Верно? А тут – сутки! Мой-то, поди, только рад, что я в рейсе задерживаюсь – пей-гуляй, вольному - воля.

Ольга (сочувственно): Сильно пьет?

Проводница: Вообще-то грех жаловаться. Как по графику работаю, так все ничего – живем не хуже других. (Смеясь). Он, слышь-ка, мое расписание наизусть выучил. Знает, подлец, что будет, ежели я вернусь и его пьяным застану – у меня, мать моя, разговор недолгий и рука тяжелая. Вот он и старается, сдерживает себя… Ну, а если когда на сверхурочную вызовут, или еще что случись - тут уж пиши пропало… Тут же дружки найдутся и - готово дело. Напьется так, что и образ человеческий теряет. А ведь так – хороший мужик, добрый. И руки золотые – что ни попросишь по хозяйству – все сделает. И отремонтирует что надо, и электричество починит, и уберет, и приготовит… Слабый только. Характера ну вот ни на столько нет. Все за своими товарищами-собутыльниками тянется… (Махнув рукой). Эх, пойду чайку приготовлю. За чаем все веселее ждать. (Уходит в свое купе).


Вадим, все это время неловко мявшийся рядом с ней, пытается что-то сказать ей, но Ольга так поглощена своей проблемой, что ничего не видит. Она вынимает из кармана мобильный телефон, пытается позвонить, но телефон, пискнув у нее в руках – разряжается.
Ольга (в отчаянии): Все одно к одному. (Вадиму). У Вас нет зарядки?

Вадим (взглянув ее на телефон): У меня другой разъем. (Протягивая ей свой телефон). Возьмите мой.

Ольга (беря телефон): Мне в Москву, ничего?

Вадим: Ради Бога!

Ольга (благодарно): Я постараюсь недолго.

Вадим: У меня безлимитный тариф на междугородние разговоры, так что можете не стесняться. Разговаривайте, сколько надо. (Поворачивается, чтоб идти). Я пойду в купе. (Уходит).

Ольга (ему в спину): Спасибо. (Набирает номер). Олег? Олежек, это я…Ты спал?...Прости, что разбудила, но… Да, случилось…Олег, мы не можем отложить эту поездку хотя бы на день?... Нет, это не из-за съемок… Просто какая-то фатальная полоса невезения… Ты не слышал еще? Нас не пускают в Москву – где-то там на путях произошел взрыв…. Все поезда встали. А мы стоим в чистом поле, кругом ни огонька, только ветер воет… Может быть, сутки придется ждать... Олег? Ну, что ты молчишь?...Ты думаешь, я тебе вру?... Ну, позвони в справочную вокзала, они должны знать, они скажут тебе… Причем тут телефон? …Да, не мой …Олег, послушай, мой телефон разрядился и я одолжила у соседа…Я не знаю…кажется, Вадим… Какая разница, как его зовут?!...Олег, я понятия не имею сколько ему лет… Олег… Олег!!!
Слышатся короткие гудки… Некоторое время, словно окаменев, Ольга стоит с телефон в руке, прислушиваясь к гудкам. Неожиданно она бросается к своему купе, распахивает дверь и, вернув телефон Вадиму, бросается лихорадочно одеваться и собирать свои вещи. С вещами в руках она решительно идет к выходу из вагона. Вадим бросается следом за ней.
Вадим (взволнованно): Люда! Куда Вы?! Что Вы делаете?! Вы же замерзнете! Одумайтесь! (Делает попытку удержать Ольгу, пытающуюся открыть дверь вагона). Вернитесь! Вернитесь, я прошу Вас!
Ольга, не слушая его, продолжает пытаться выбраться из вагона. Тогда Вадим, обхватив Ольгу поперек туловища, и не обращая внимания на ее сопротивление, тащит ее в купе. Ольга отчаянно вырывается из его объятий, но после нескольких минут тщетной борьбы разражается бессильными слезами. Вадим подхватывает ее и бережно отводит в купе, сажает на диван и, порывшись в своем дипломате, достает флягу, откручивает крышку и наливает в нее содержимое фляги.
Вадим (протягивая ей крышку): Вот, выпейте…
Ольга берет крышку, подносит к губам, но резкий запах виски ударяет ей в нос. Она молча, отрицательно качает головой и отставляет крышку на столик.
Вадим (снова вкладывает ей крышку в руку): Давайте, залпом, как лекарство!

Ольга (зажмурившись, выпивает, на лице – гримаса отвращения): Что это?

Вадим: Виски.

Ольга (сморщившись): Отвратительная вещь!

Вадим: Да, на любителя. Но стресс снимает отлично. По себе знаю.

Ольга (со слабым удивлением): Вы? Неужели и у Вас тоже случаются стрессы?

Вадим: Ну, вообще-то говоря, бизнес – штука нервная.

Ольга: И Вы таким оригинальным образом боретесь с деловыми неудачами?

Вадим: Неудачи только придают делу больше азарта - заставляют все забыть, мобилизоваться, стиснуть зубы и сосредоточиться исключительно на решении проблемы. А глушить виски все рабочие заморочки – так тут недолго и алкоголиком стать. Знаете, я немало повидал таких примеров. В деловом мире очень часто случается, что энергичные, успешные, уверенные в себе люди ломаются при первой же крупной неудаче, и вместо того, чтоб бросить все свои силы и способности на преодоление возникших трудностей, предпочитают тихо наливаться коньяком, водкой и чем там еще и скулить о своих проблемах.

Ольга (как бы про себя, тихо): Значит, это проблемы личного свойства… (Вадиму). И часто Вы так…спасаетесь?

Вадим: Нет, это только на крайний случай, когда особенно мерзко… (Переводя разговор). Как Вы? Вам лучше?

Ольга (чуть охмелевшая, истерически смеясь): Лучше? Лучше?! Мне лучше всего было бы сейчас лечь на рельсы, как Карениной, но…и тут, как всегда, неудача – поезда не будут ходить целые сутки. А за это время я уже успею благополучно замерзнут. Нет, конечно, и то, и то в конечном итоге приводит к поставленной цели, но замерзнуть на путях… согласитесь, тут нет достаточной доли трагизма. (Берет крышку фляги). Где там Ваше лекарство? Плесните мне еще дозу.

Вадим (наливая ей): Не болтайте ерунды. Для чего Вам ложиться на рельсы? Что такого могло случиться, чтобы Вы решились свести счеты с жизнью?

Ольга: Что? (Выпивает залпом). А знаете, ко всему можно привыкнуть. (Отдает ему крышку. Помолчав). Вам когда-нибудь снились кошмары? (Говорит горячо, увлеченно). Например, Вам снится, что Вам грозит опасность… Вы чувствуете, что она все ближе, ближе… Ужас нарастает… Но есть надежда на спасение - Вы точно знаете, что спасетесь, если сможете открыть дверь… Эта дверь рядом, кажется, протяни руку – и достанешь до ручки. Вы бросаетесь к ней, но Ваши ноги не слушаются Вас. С неимоверными усилиями Вы отлепляете ноги от пола и идете к двери, но вдруг, пол проваливается прямо перед Вами… Вы пытаетесь обойти бездну с одной стороны, но тут же вновь что-то закрывает Вам дорогу, пытаетесь бежать в другую сторону… И вот, Ваши пальцы уже коснулись ручки двери, кожа ощутила прохладу металла… Все Ваше существо пронизывает ликование – спасены!!! И тут оказывается, что дверь – закрыта. Пока Вы бежали к ней, верую, что достигнув ее, найдете спасение, Вы ни на секунду не задумывались о такой возможности, у Вас просто не было времени о ней задуматься… И теперь Вы просто раздавлены этим, опустошены… (Сникает, тихо). А теперь этот кошмар происходит наяву. (Помолчав, говорит с тоской). Понимаете, мне очень нужно в Москву… Я хотела улететь еще вчера… Даже билет купила. Но потом мне позвонили, потребовали приехать на студию, переснять дубль. Я приехала, прождала полдня, а потом оказалось, что вызвали меня по ошибке… Прямо со студии полетела в аэропорт… Все рейсы отменены из-за плохой погоды. Бросилась на вокзал… Билетов нет… Никаких… Другие сообразили быстрее меня. А на платформе поезд в Москву, и до отхода три минуты… Не знаю, что меня толкнуло… Наверное, отчаяние…кинулась к проводнице, умолила ее посадить меня… Влезла в поезд сама не своя от счастья – вот она, ручка двери в Москву, только нажми - и дверь распахнется… Ничего подобного… По всем законам жанра дверь заперта… Рельсы взорваны, поезд стоит в поле и некуда бежать… некуда… некуда. Кругом тьма и мороз… мороз и тьма… А завтра…(смотрит на часы), нет уже сегодня, в двенадцать сорок в Австрию полетит самолет…полетит без меня…(Вытаскивает из сумочки сигареты и закуривает).

Вадим: Мне кажется, у Карениной все ж таки причины были куда серьезнее. (Передает ей пепельницу). Это, конечно, очень неприятно – опоздать на самолет, но делать из этого трагедию, по-моему, чересчур. Ну да, придется побегать, поменять билет… Ну, в деньгах потеряете что-то…Но все это переживаемо…

Ольга (обрывает его): Вы не понимаете! Он… Олег… улетит без меня. Он не станет больше меня ждать… Он и так ждал слишком долго… Знаете, Олег - мой муж, он… он великолепный спортсмен, обожает горные лыжи (затягиваясь и выпуская дым)… и меня хотел научить кататься на них. Мы уже несколько раз собирались с ним вместе в горы и всякий раз происходило что-то, и поездка откладывалась… И всякий раз – из-за меня, из-за моей работы. Олег терпеть не мог мою работу… сколько раз уговаривал меня бросить ее (снова затягивается, стряхивает пепел с сигареты и выпускает дым).… А в этот раз я дала ему слово – что бы ни случилось, мы поедем вместе… несмотря ни на что…. (Затягивается, медленно выпускает дым). Олег не хотел, чтобы я уезжала в Питер, говорил, что я променяла его на работу… мы поссорились… И он сказал, что если я не приеду…не поеду с ним и в этот раз, он поедет один… И это будет конец… конец нашей с ним жизни (гасит сигарету в пепельнице).

Вадим: Люда…

Ольга (устало поправляет): Ольга….

Вадим (удивленно): Но мне казалось, проводница называла Вас - Люда?

Ольга (устало): Да, и она, и многие другие. Я даже привыкла… Но, вообще-то, меня зовут Ольга. А Люда – это героиня, которую я играю в сериале.

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
На сцене вагон поезда «Гранд Экспресс» в разрезе зрителю видны двери купе, выходящие в коридор. Вагон стоит на платформе вокзала
618.38kb.
4-осный вагон-хоппер для торфа, модель 22-473
24.77kb.
Удмуртская Фурнитурная Компания Сеть магазинов «Старый мастер»
90.82kb.
Правила и условия предоставления услуг компанией русская экспресс почта терминология
203.52kb.
1. Они вошли в вагон, в котором не было свободных мест. В вагоне, в который они вошли, не было свободных мест. Сегодня группа туристов, которая состоит в основном из студентов, начнет подъем на Эльбру
12.28kb.
Действие происходит в элегантной лондонской квартире. Площадь сцены разделена перегородкой: две трети (справа) занимает гостиная, одну треть (слева) спальня. Между ними дверь в дальней части сцены
1045.29kb.
Эволюция концепции входной двери, к которой предъявляются повышенные требования безопасности и непроницаемости от ветра, влаги и шума, тесным образом связана с современными тенденциями дизайна помещений
55.38kb.
Улыбнуться так, чтобы были видны верхние и нижние зубы и удерживать это положение 5-7 секунд
35.81kb.
Кобели класс щенков ангелы чарли гранд мастер бит
83.82kb.
Школьный экспресс
142.16kb.
Межкомнатные двери «Doors Republic»
60.17kb.
Михайловская военная артиллерийская академия
46.92kb.