Главная страница 1страница 2 ... страница 5страница 6
скачать файл

Глава четвёртая, где Шарль Фуке всё делает правильно


— «Шагай под водою, как по земле, а по земле, как по воздуху. Узри свет дальний, но вернись домой. Одолей безумца и приручи силу. Яви лик свой, и спасение грядёт».

— Что это значит? — спросила Изабель. Её высочество сидела на открытом окне своей опочивальни, свесив ноги в ночной сад, грызла яблоко и время от времени сплёвывала косточки в листву. Шарль Фуке, статный мужчина тридцати трёх лет, стоял рядом, опершись на подоконник.

— Это пророчество семи святых отцов-основателей Бретани, где я родился. Это значит, когда-нибудь придёт герой и сделает всё это. Ну и… Спасёт всех. Станет королём.

Принцесса прищурилась. Фуке её интересовал — она ошибочно принимала это за увлечение. Он был неравнодушен к ней и равнодушен ко всем её выходкам, это задевало.

— То есть я за него выйду замуж?

Фуке посмотрел на неё спокойно.

— А тебе надо замуж именно за него?

— Принцессы выходят замуж только за героев, — со вздохом сказала Изабель. — Такая уж наша принцессина доля. Ой!

— Что? — спросил Фуке.

Принцесса смотрела на крышу соседнего крыла дворца, освещённую звездами.

— Там кто-то стоит, — сказала она испуганно. — Кому он машет?

Фуке внезапно безо всяких церемоний схватил её под мышки и втянул в комнату.

—Ты чего?!

— Он машет мне, — сказал он совершенно незнакомым голосом, жёстким и твёрдым. — Слушай меня внимательно. Сейчас поднимется тревога.


1


Аслан хорохорился.

— Да кто он, собственно, такой. Обычный отставной военный. Человек как человек. Обычного человека можно арестовать. Даже нужно! Для его же пользы.

— Святые небеса, за что? — воскликнул Жак, но как-то без воодушевления. Он был занят: его серый с голубым выходной костюм висел на деревянной распорке, а сам он тщательно и аккуратно вшивал под ворот очередную петличку. На левом глазу у него был портновский монокль, чтобы точнее работать иголкой. Монокль ему мешал.

— Незаконное проникновение в опочивальню принцессы — раз.

— Раз, — согласился Жак, не очень внимательно.

— Сопротивление при аресте — два.

— Так он же сбежал, — заметил Жак. — Сопротивление при несостоявшемся аресте?

— Оскорбление лорда-протектора при исполнении им своих служебных обязанностей. — Аслан его не слушал. — Три.

— То есть служебные обязанности сира Оливера — лично следить за личной жизнью её несовершеннолетнего высочества?

— Не занимайся козомистикой, — предложил ему Аслан. — Он опекун.

— Казуистикой, — поправил Жак. Он прищурил один глаз, целя концом нитки в игольное ушко.

— Всё равно.

— Нет, не всё равно. Откуда уверенность, что именно Шарль Фуке тот человек, что был ночью во дворце?

— Его опознал лорд-протектор и бойцы охраны.

— Ну допустим. Но ты забыл про препятствия.

— Не вижу никаких препятствий, — высокомерно ответил Аслан, неуклюже обмахиваясь планшетом.

— Препятствий как минимум три, — рассеянно сказал Жак после продолжительной паузы. Ему удалось вдеть нить, и сейчас он прикидывал в уме нужную длину. — Во-первых, он самый вероятный будущий король, точнее, принц-консорт. Твой, между прочим, сюзерен, выражаясь высокопарно.

— Никакой он не сюзерен, — упрямо сказал Аслан. — И не факт, что будет.

Жак его не слушал.

— Во-вторых, ваша служба не имеет права производить аресты.

— А кто сказал, что именно мы будем производить аресты?

— Не перебивай меня. Так вот, ваше дело — утилизация чудовищ и эвакуация людей. Это я ещё молчу о том, что, извини меня, ты лейтенант всего-то второй месяц как. У тебя…

Аслан с непроницаемым лицом, не отрывая взгляда от затылка своего друга, вытащил из своего планшета тощую папку и небрежным, но очень ловким жестом кинул её на гладильный столик рядом с Жаком, оборвав его обидную речь.

— Чего это? — спросил Жак, даже не взглянув.

— А ты погляди, — предложил Аслан. Гордость и некое злодейское коварство звучали в его голосе.

— Да ты так скажи.

— Нет, ты погляди, — настаивал лейтенант королевской эвакуации. Жак поворотился, держа иголку с ниткой на весу, посмотрел на своего друга и соседа одним глазом поверх монокля, затем вернулся к своему занятию.

— Я потом погляжу, а пока закончу мысль.

— Хорошо. И какое же третье препятствие? — Аслан с видом искреннего интереса сплёл пальцы и уткнул в них подбородок.

— Знаешь, третье препятствие, похоже, отсутствует.

— Ага! — торжествующе сказал эвакуатор.

Жак кротко продолжил:

— Но я бы не стал на твоём месте так радоваться. Ведь я полагал, что третьим препятствием для этой авантюры станет твой мозг. Или чей-нибудь, хотя бы один. На всю королевскую эвакуацию. Но у вас он, по всей видимости, отсутствует как явление.

Аслан аль-Джазия некоторое время смотрел на свободного финансиста, затем перегнулся вбок через кресло, пытаясь с места дотянуться до небольшой кочерги, стоящей у камина.

— Я могу объяснить, только есть ли нужда? — говорил Жак, не подозревая о нависшей над ним опасности. — Коли твой пер-цеп-тивный аппарат взял пожизненный профессиональный отпуск…

— У тебя есть три секунды, — сдавленным голосом сказал Аслан. Он наполовину перевалился через подлокотник и почти дотянулся до кочерги; его и без того смуглое лицо ещё больше потемнело от натуги. — А потом, да простит меня всевышний… Хватит с меня…

— Если бы у тебя был мозг, — размеренно говорил куратор королевской службы поставок и снабжения, отгрызая нитку, — ты бы сообразил, что дело-то, похоже, не простое. Ты бы сказал мне: Жак, я дурак, а ты умный, посоветуй мне, что делать. И несмотря на все чудовищные беды и лишения, что принесло мне знакомство с тобой, я бы, конечно, тебе не отказал. Я бы сказал: Аслан, дружище, хоть тебе это не слишком поможет, но знай — наша страна находится в глубочайшем кризисе. И одна из причин тому — Регентский совет, правящий ею вот уже почти двадцать лет. А конкретно сир Оливер, да будет всегда бодра его тёща.

— Это всё хорошо и даже замечательно, — сказал эвакуатор. До кочерги он так и не дотянулся. — Но при чем тут Шарль Фуке?

Жак вздохнул.

— При том, что всем это надоело до чёртиков. И особенно надоел этот так называемый лорд-протектор, которого всё устраивает — и болото, в которое он превратил страну, и хор квакающих ему осанну подхалимов. Если Шарля Фуке в его планах на принцессу поддержит, во-первых, сама принцесса, а во-вторых, и самое главное — армия, то дело становится яснее некуда. А на стороне сира Оливера — вы, то есть эвакуаторы, потом криминалите, прокуратура, ну и королевская служба охраны. Причем легардюкор, полиция и прокуратура не подчиняются Оливеру прямо, в отличие от вас. То есть если дело не выгорит, он, Оливер, будет ни при чем в трёх случаях из четырёх. Я бы на твоём месте давно уже взял отпуск по здоровью, а лучше бы уволился. Вас, эвакуаторов, разгонят в первый же день после коронации, а всех, кто попадётся под руку, упекут в тюрьму. Вот примерно вот так.

Жак отошёл от костюма, полюбовался. Затем взял папку со столика.

— Ну-с, что там.

— Лучше даже не читай, — проговорил Аслан. Он смотрел в стену отсутствующим взглядом. Жак коротко глянул на него, затем прочёл первый документ в папке.

Присвистнул.

Достал и быстро прочёл второй.

Закашлялся, снова перечитал первый. Затем осторожно, словно боясь уронить, отложил их в сторону и так же осторожно достал третью, последнюю в папке, гербовую бумагу. Прочёл её два раза, аккуратно сложил всё обратно, сел во второе кресло и сказал:

— Мдааа…. Ну, с повышением, что ли.

— Угу. Спасибо. — Аслан по-прежнему хмурился куда-то в район дымоходного выступа на стене.

— Святые небеса, — произнёс Жак. — Четыре независимых расследования… А кстати, почему вы вообще в этом участвуете? В смысле, эвакуаторы.

Аслан удивленно посмотрел на него.

— Ты же только что…

— Да нет, это настоящая причина, — сказал Жак. — А формально-то почему?

— Шарль Фуке сбежал от охраны с помощью трёх чудовищ неизвестного типа, — злобно сказал эвакуатор. — А утилизация чудовищ — это, как тут мне напомнили, наша прямая юрисдикция.

— Если ты сбежишь или заболеешь, — произнёс Жак рассудительно, — то ни у кого язык не повернётся тебя осудить. У меня точно не повернётся.

— Наверное, — согласился Аслан. — Но я не сбегу и не заболею.

Стукнула дверь, вошёл Питер. Он явно был не в духе, молча скинул камзол, кинул его на вешалку, скинул туфли, стянул рабочий галстук, с остервенением швырнул его в угол, сел на гладильный столик, прямо на папку Аслана, и мрачно уставился на двоих друзей.

— Сидите тут, — сказал он.

— Сидим, — осторожно согласился Аслан.

— А деньги где? — прямо бухнул учёный. — Жак, где деньги за аренду? Аслан, какого чёрта ваша трижды проклятая контора не переводит ни черта на мой чёртов счёт? У нас ни угля, ни дров, ни ремонта. Меня, если вы помните, оштрафовали и списывают всё моё жалование. Ясно излагаю?

— Пит, у меня там перемены, и наши счетоводы… — забормотал Аслан. — Деньги будут, только позже. Это же королевская служба, бюрократия… Все бумаги подписаны, надо подождать просто, ну и…

Питер кивал в такт его словам до тех пор, пока эвакуатор не увял окончательно. Затем повернулся к Жаку.

— Ты.


— Что — я? — хладнокровно поинтересовался Жак.

— Деньги где, вот что, — закипая, произнёс Питер.

— Какие деньги, Пит? — мягко спросил финансист и куратор. Аслан заёрзал.

Питер опешил.

— За проживание, Жак. Тысяча восемьсот новых франков в месяц. Ты забыл? Так я тебе напоминаю.

— Постой, постой, — вежливо сказал куратор. — Если я всё правильно помню, в том месяце в моей комнате я ночевал всего один раз, да и то лишь полночи, а остальное время там жила некая девушка, Нони Горовиц. А я жил в мобиле. Ты забыл? Так я тебе напоминаю.

Питер раскрыл рот.

— А…


— Жак, погоди, погоди, — хмуро заговорил Аслан. — Ты это…

— А этот месяц ещё идёт, — закончил Жак. — Как закончится, так сразу тебе и будут твои тысяча восемьсот. Как и договаривались.

Несколько секунд царила кромешная тишина.

— Ну, мне пора, у меня деловая встреча, — непринуждённо проговорил Жак, снял костюм с распорки, взял швейные принадлежности и направился в свою комнату, наверх. Питер уже не сидел раскрыв рот, а, прищурившись, неотрывно смотрел на свободного финансиста, как он поднимается по лестнице, а когда тот скрылся за дверью — и на дверь. Через пять невыносимо длинных минут нарядно одетый Жак спустился вниз, произнёс в пустоту «Ну пока, буду поздно» и исчез, оставив мощный шлейф дорогого аромата.

Аслан смотрел в пол.

— Пит, — сказал он, не поднимая глаз. — Меня тут повысили, до капитана. Можно переписать ту бумагу, и сумму сделать на две тысячи больше. Как раз будет капитанская квота на жильё. А?

Он наконец взглянул на друга искоса и растерялся окончательно. Питера сидел отвернувшись и как-то мелко трясся. Сначала новоиспечённый капитан решил было, что нервы у домовладельца не выдержали, но нет — Питер смеялся.

— Ну даёт, — сказал он весело, стукнув кулаком в ладонь. — Молодец Жак. Я теперь понимаю, почему мы останемся нищими, а он станет миллионером.

Аслан недоверчиво присмотрелся — но Питер был вполне искренен в своём восхищении.

— Почему это?

— Потому что Жак всегда прав, — с расстановкой сказал Питер, подняв палец. — А это дорогого стоит.

— Почему это он прав-то, — Аслан прокашлялся. — Это как-то вообще не…

— Прав формально — значит, прав вообще, — ещё более значительно произнёс Питер. Он совсем развеселился. — Куда он, кстати, отправился такой нарядный? И почему, кстати, без нас, таких красивых?

— В театр, ясное дело, — охотно ответил Аслан. — На Буальдьё открылся новый театр, будут ставить эти… как их… мюзик-лы.

— Мюзи-что?.

— Мюзи-что-то. Не знаю, — честно сказал Аслан. — В общем, Нони теперь там. А Жак ходит на репетиции, скоро премьера.

Подумал и добавил неожиданно:

— Квартира у неё новая. Большая, рядом с театром.

— Вот где мои деньги-то, — сокрушённо сказал Питер. — Рядом с театром на Буальдьё. А откуда ты всё знаешь?

— Видел недавно мадемуазель Прелати.

Питер помолчал, потом внезапно спохватился.

— Постой! Ты сказал — тебя повысили?

— Ага, — кивнул Аслан.

Питер церемонно подошёл к нему, коротко поклонился, эвакуатор встал, и они торжественно пожали друг другу руки.

— Поздравляю, капитан Аслан ибн-Дауд аль-Джазия, — сказал Питер официальным голосом. — Желаю дальнейших успехов на служебном поприще. В том числе и финансовых.

— Спасибо, месье Кэтфорд, — серьёзно сказал Аслан. — Всё в руках всевышнего.

— Что может быть лучше повышения? — воскликнул Питер.

— Только внеочередное повышение! — подхватил Аслан. И добавил тише: — Только зря всё.

— То есть?

Аслан коротко пересказал ему разговор с Жаком; Питер прочитал документы из папки, поцокал языком и надолго задумался. Затем произнёс:

— Ну насчет того, что всему виной сир Оливер и Регентский совет — это он, конечно, подзагнул. Да и кризис, он не только экономический или там политический. У меня есть подозрение, что проблема и страшнее, и глубже.

— У меня тоже есть такое подозрение, — вставил Аслан. — День весов…

— И не забывай, — продолжил Питер, не слушая его, — у Жака и финансовых кругов свой интерес к Фуке, уж не знаю, что он им пообещал. Но в целом, в главном, боюсь, что Жак прав. Как обычно.

— А я прав формально, — ответил эвакуатор. — Значит, прав вообще.

Питер хмыкнул.

— Ясно. Делать-то что будешь?

— То, что должен, — сказал Аслан хмуро. — И будь что будет.

— Тогда тебе надо допросить принцессу, для начала, — засмеялся Питер. Аслан смотрел на него молча. Его друг оборвал свой смех и произнёс недоверчиво:

— Да ладно.

Аслан кивнул.

— И лорда-протектора.

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
Четвёртая, где Шарль Фуке всё делает правильно
682.81kb.
Тезисы к исследовательской работе Михайловой Виктории
35.33kb.
Самооценка учащегося Ответь на вопросы и обведи в кружок нужный ответ
42.47kb.
На территории России нет мест, где зимой не выпадает снег. Но средняя многолетняя высота снежного покрова сильно варьирует: где-то она составляет всего 1о см, а где-то – все 120
142.73kb.
Программа кружка "В гостях у сказки"
98.43kb.
Лекция четвертая
42.06kb.
17. Управление конфликтами в организации
72.99kb.
Пигмалион Роман в пяти действиях Действие первое
1122.83kb.
Кэтрин Мадженди Над горой играет свет
224.96kb.
«Пастух и месяц Март»
27.79kb.
Урок рыбка, рыбка, где твоя улыбка? Эпиграф. Жора, жарь рыбу! А где рыба-то?
284.91kb.
Третья «устрицы» глава четвёртая «гребешок» глава пятая
4084.54kb.