Главная страница 1
скачать файл

Центр Трансатлантической Безопасности
Институт США и Канады РАН

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК:

Россия*Америка*Европа
Выпуск III, декабрь 2001
МОЖЕТ ЛИ РОССИЯ СТАТЬ НОВЫМ ЧЛЕНОМ НАТО?

В последнее время, особенно после трагических событий в Америке 11 сентября, в России активно обсуждаются проблемы взаимодействия с США и Западом в целом в сфере обороны и безопасности. Большое число российских политиков и политологов выступает за строительство союзнических отношений с Америкой и НАТО.

С большим интересом поэтому ожидался визит генерального секретаря НАТО Дж. Робертсона в Россию в ноябре. Интерес к этому визиту подогревался письмом премьер-министра Великобритании Э. Блэйра Дж. Робертсону, в котором британский премьер высказался за повышение уровня отношений Североатлантического союза с Россией. Достаточно отметить в этой связи, что накануне и в ходе визита Робертсона российские СМИ опубликовали порядка десяти интервью с ним.

В центре переговоров генерального секретаря НАТО с российским руководством - президентом В. Путиным, министром иностранных дел И. Ивановым, министром обороны С. Ивановым, секретарем Совета безопасности РФ В. Рушайло, другими официальными лицами - находились, в частности, проблемы повышения уровня взаимодействия Североатлантического союза и Российской Федерации. Касаясь вопроса о возможности вступления России в НАТО, В. Путин сказал, что Россия не намерена вставать в очередь на приём в НАТО, однако готова развивать отношения с союзом настолько далеко, насколько к этому готов сам союз. В свою очередь Робертсон, комментируя высказанные некоторыми представителями центрально- и восточноевропейских стран опасения, будто Россия стремится попасть в НАТО с "черного хода", сказал: "Россия не стремится получить членство в НАТО с черного хода, поскольку президент Путин отказался от парадного входа".

Таким образом, рассматривая перспективы вступления России в НАТО, можно констатировать:


  1. полное членство Российской Федерации в Североатлантическом союзе исключено; это связано как с проблемой "пятого пункта" Устава НАТО, в соответствии с которым страны-члены НАТО должны будут защищать Россию в случае нападения на нее в Центральной Азии или на Дальнем Востоке (чего им совершенно не хочется), так и с проблемами военно-технического характера, т.е. с технологической совместимостью российских и натовских систем вооружения и военных структур;

  2. в то же время, как представляется, возможности для сотрудничества России и НАТО достаточно велики; при этом совершенствование форм этого сотрудничества, выход их за рамки СПС Россия-НАТО будет свидетельством прогресса в российско-натовских отношениях.

В ИНСТИТУТЕ США И КАНАДЫ РАН
8 февраля 2002 г. в Институте США и Канады Российской Академии Наук состоялось выступление сопредседателя фонда “Инициатива по сокращению ядерной угрозы”, бывшего сенатора Сэма Нанна. Это - далеко не первая встреча коллектива Института с сенатором, однако на этот раз видный американский политик, инициатор знаменитой программы Нанна-Лугара, предстал перед российскими американистами в новом качестве.

Как известно, американский медиа-магнат Тэд Тернер в январе 2001 г. создал фонд “Инициатива по сокращению ядерной угрозы”, в которую обязался вложить по меньшей мере 250 млн. долл. в течение пяти лет. Задачей данной организации является укрепление глобальной безопасности путем сокращения риска применения и предотвращения распространения ядерного и иного оружия массового поражения.

Сопредседателем фонда, наряду с Тэдом Тернером, является Сэм Нанн. В Совет директоров фонда, определяющего общие направления его деятельности, входят видные общественные и политические деятели многих стран мира, в том числе американские сенаторы Пит Доменичи и Ричард Лугар, председатель Международного исследовательского института мира в Стокгольме Рольф Экеус, бывший секретарь Совета Безопасности РФ Андрей Кокошин и др.

Особое внимание руководство фонда уделяет России. "Россия располагает огромным техническим и научным потенциалом, и Россия и Соединенные Штаты должны объединить усилия в обеспечении безопасного хранения оружейных материалов и чувствительных технологий", - заявил сенатор Нанн. В настоящее время фонд “Инициатива по сокращению ядерной угрозы” уже выделил ряд грантов российским научным учреждениям для реализации научно-исследовательских проектов в таких областях, как конверсия, сотрудничество в борьбе с терроризмом, нераспространение, снижение биологической угрозы и др.

Так, например, факультет мировой политики при Институте США и Канады и Центр международных исследований и исследований в области безопасности в Мериленде при Университете штата Мериленд получили грант в размере 712597 долларов в течение 2-х лет на разработку совместной учебной программы по курсу сокращения ядерной угрозы. В рамках этого проекта современные проблемы безопасности будут сопоставлены с опытом, накопленным в годы "холодной войны", и будут исследованы новые виды организации сотрудничества по вопросам безопасности.

В своем выступлении в ИСКРАН сенатор Нанн поделился своим громадным опытом сокращения ядерной угрозы. По мнению выступавшего, в условиях радикального изменения международной обстановки, сопровождаемой растерянностью и деморализацией среди военных, задача предотвращения распространения или несанкционированного применения оружия массового уничтожения становится особенно актуальной. Вот почему, по словам Нанна, "Инициатива по сокращению ядерной угрозы" приобрела такое значение именно теперь.

В ходе завязавшейся дискуссии многие выступавшие говорили о том, что события 11 сентября 2001 г. заставляют по-новому взглянуть на проблему международного терроризма, в том числе с использованием оружия массового уничтожения. Вот почему российско-американское сотрудничество в борьбе с этим злом должно находиться в центре внимания как официальных кругов, так и широкой общественности обеих стран.

В ЦЕНТРЕ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
25 ноября - 2 декабря научные сотрудники ЦТАБ, Е. Евстигнеев и Т. Почуева по приглашению руководства Школы НАТО Главной штаб-квартиры Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе (Германия, Обераммергау) принимали участие в недельном учебном курсе "Сотрудничество в области безопасности НАТО и Европы". В ходе пребывания в Школе НАТО ими были взяты несколько интервью у влиятельных представителей Североатлантического истэблишмента для бюллетеня "Стратегический треугольник". В этом выпуске бюллетеня мы приступаем к публикации этих интервью.
1. Майк Райан, подполковник ВВС США, руководитель курса "Новые вызовы безопасности" в Школе НАТО.

В. /"Стратегический треугольник"/ Что Вы думаете о безопасности в Европе в настоящее время? Стабильна ли нынешняя ситуация, или же она эволюционирует в таком направлении, которое, с вашей точки зрения, будет неблагоприятным?

О.: Нынешняя ситуация открывает перед нами новые возможности. Ведь международное положение - оно как человек. Оно развивается до определенных пределов - а затем оно прекращает развиваться. Возможно, оно даже деградирует. А затем происходит нечто, что привлекает всеобщее внимание - и развитие продолжается. Как сказал Хрущев, страны - как люди. Они хотят остановиться, отдохнуть. Но недавние события поставили перед ними новые требования, которые заставили их вновь меняться к лучшему. Это такие перемены, которые затрагивают каждого, и нужно время, чтобы оценить их, обдумать их и подготовиться к новым событиям - к событиям, которые происходят сейчас и которых, в общем, никто не ожидал. На протяжении десяти лет мы размышляли и экспериментировали, пытаясь понять друг друга. А вот сейчас произошло событие, которое изменило наши представления, наши мысли друг о друге, и заставило нас, я полагаю, осознать ценность друг друга в рамках тех новых взаимоотношений, которые многие люди не воспринимали прежде, но которые они воспринимают теперь.


В.: Какой должна быть, с Вашей точки зрения, роль России в европейской безопасности? Является ли Россия, с Вашей точки зрения, европейкой державой?

О.: Некоторое время тому назад в Брюсселе я задал вопрос одному оратору: "Что такое Европа?". И он сказал: "Европа - это то, что мы называем Европой". О.К., НАТО - в качестве Европы - включает в себя Турцию, "Партнерство во имя мира" - в качестве Европы - включает в себя Таджикистан; что же такое тогда Европа? Ответ на этот вопрос зависит от того, что мы хотим делать, и кто нам нужен, чтобы это сделать. Отсюда мы переходим к вопросу о России. Я лично считаю, что России следует играть ту роль, которую она может сыграть. Что я имею в виду? Если человек - или страна - пытается сделать больше, чем может /неразборчиво/, то это приводит к его или ее ослаблению, поскольку происходит перерасход энергии, физических ресурсов, денег, чего он или она может вынести. А если кто-то выходит за пределы своих возможностей, то рано или поздно наступает крах. Если Вы посмотрите на длинный цикл империй - Римской империи, Византийской империи, Британской империи, Американской империи - Вы заметите, что они все расширялись, расширялись, расширялись, затем они исчерпали свои ресурсы и развалились. И это просто счастье, что распад тех империй, которые были созданы обеими сторонами во время "холодной войны", произошел за последние десять лет мирно и под контролем.



По моему мнению, для любой бывшей империи опасно непонимание пределов своих нынешних возможностей. Вот почему я думаю, что нынешняя ситуация открывает большие возможности для сотрудничества между НАТО, между Соединенными Штатами и Российской Федерацией, поскольку то, что нам нужно, Россия все еще может нам предоставить. У России накоплена огромная информация о том регионе, о котором мы говорим, огромная информация как о трудностях ведения военных действий в регионе, так и о лучших способах добиться решения проблемы, а не только возможность оказать практическую помощь в виде баз, оружия для Северного альянса и предоставления разрешения на размещение американских сил в Узбекистане. В то же время, и мне кажется, что я прав, поскольку президент Путин пытается использовать свою популярность для проведения необходимых реформ - в банковской системе, в правовой системе, в судебной системе - с тем чтобы создать необходимые условия в Российской Федерации для продолжения войны с террором, все должны увидеть, что Россия может быть надежным партнером. Хотелось бы, чтобы это произошло десять лето тому назад, но по разным причинам этого не случилось. Иностранные инвесторы могут вложить деньги - свои собственные деньги - в различные проекты, чтобы сделать возможной их реализацию. Структуры командной экономики должны быть адаптированы для рыночной экономики, с тем чтобы последняя могла состояться. Но первое требование состоит в создании надежных и стабильных условий, которые в настоящее время Российская Федерация, я полагаю, может обеспечить - совместно с НАТО, с Соединенными Штатами и другими странами, с тем чтобы создать возможность для необходимых структурных изменений. Это приведет к инвестициям, к увеличению возможностей России, и чем более будут расти эти возможности, тем больше будет увеличиваться влияние России, поскольку, если у нее попросят что-то сделать, она сможет это сделать. И тогда скажут, что она - действительно надежный партнер.
В.: Что Вы думаете о процессе улучшения отношений с НАТО - я имею в виду письмо премьер-министра Блэйра о преобразовании формата "девятнадцать плюс один" в "двадцатку"? Полагаете ли Вы, что это будет полезно с точки зрения сотрудничества между Россией и НАТО, или же это сотрудничество должно быть основано на иных принципах?

О.: То, что я скажу, будет, конечно, моим личным мнением: это не будет позицией Соединенных Штатов, или НАТО, или ВВС США. Я полагаю, что совершенно необходимо выйти за рамки того периода, который продолжается последние десять лет, и что реализм требует поддерживать консультации, понимать друг друга, учиться пониманию проблем. Ибо мы подходим к различным вопросам с различными культурными и историческими представлениями, и различными представлениями об источниках угрозы. Те люди, которые были молоды в 1991 году, в 2001 году стали на десять лет старше, они стали более сведущими и более опытными. В то же время те люди, которым было шестьдесят в 1991 г., сейчас уже ушли в отставку. Таким образом, поколение "холодной войны", которое приобщалось к международным отношениям во времена "холодной войны", сейчас уходит с государственной службы, отходит от инфраструктуры международной безопасности, и передает дела тем людям, которые набирались опыта в последние десять лет. И это - очень хорошо, поскольку теперь появилась возможность заложить основу новых отношений. Приходят люди, у которых есть понимание сути проблем, и которые достаточно молоды, чтобы заложить в свое сознание новое представление о ситуации в мире. Поэтому я полагаю, что нынешняя ситуация дает нам возможность заложить ту основу, которую мы должны были заложить десять лет тому назад. Итак, всему свое время, и я думаю, что следует уделить особое внимание предложению Блэйра о реальном диалоге между двадцатью нациями о том, как бороться с реальной проблемой - терроризмом в мире. Это - выдающийся шаг, доказывающий каждому, что мы - прежде всего девятнадцать наций - действительно в это верим. Мы приходим к пониманию, что вещи, которые говорят нам люди из России, имеют определенные исторические причины: это - факт, опыт, который породил такие представления; это не просто пропаганда, это не шутка, не использование тактических маневров в ходе переговоров для достижения преимущества. Это - твердая уверенность в своей правоте, основанная на истории людей, живущих в Российской Федерации и вокруг нее, людей, которые все это видели. Это удвоит эффективность сотрудничества в формате "двадцатки", что, в свою очередь, докажет всем истинность нескольких новых представлений о Российской Федерации. Все увидят: да, русские действительно ощущают угрозу со стороны исламского фундаментализма с юга. Но мы об этом не знали, потому что с этим не сталкивались. А теперь мы сами с этим столкнулись. И этот новый опыт подтверждает, что люди в Российской Федерации испытывают те же чувства по поводу угрозы с юга. О.К., люди есть люди, и они говорят: "Если они правы в отношении фундаменталистов и террористов с юга, возможно, они правы и в чем-то еще". О.К., давайте сделаем следующий шаг в отношении этого "чего-то еще"; возможно, это будет противоракетная оборона. Итак, мы ведем дискуссию о европейской противоракетной обороне. Мы делаем это теперь, и это - настоящая, оживленная дискуссия. Итак, это процесс обучения, и он должен идти постепенно. А мы должны быть терпеливы.
В.: Что Вы думаете о тех нейтральных силах, которые могут быть созданы в рамках Европейского Союза? Может ли возникнуть какое-то противоречие между этими силами и военной структурой НАТО? Не кажется ли Вам, что может появиться нечто, чего не следует создавать, какие-то разграничительные линии, или что-то вроде этого? Что Вы думаете обо всем этом?
О.: Прежде всего, любой союз состоит из наций, а нации обладают суверенным правом защищать себя – что они и делают, пока сил хватает. Поэтому, например, Турция тратит свыше трех процентов своего валового внутреннего продукта на оборону – потому что ее положение уникально. Немцы тратят менее двух процентов, даже меньше полутора процентов – поскольку их ситуация также уникальна. Те силы, которые должен будет создать Европейский Союз для достижения своих целей, чтобы они служили интересам ЕС в будущем, будут созданы самими европейскими странами. Те же страны направляют часть своего потенциала в интересах НАТО. Таким образом, любое увеличение военных возможностей европейских стран равнозначно увеличению военного потенциала НАТО. Мы не говорим, о том, чтобы было меньше Соединенных Штатов в Европе; мы говорим о том, что должно быть больше Европы в Европе. Это – не уравнение с нулевой суммой. Будет ли это военная разграничительная линия? Ни в коей мере (неразборчиво). Я думаю, что этого не будет. Ведь Европейский Союз – это, преимущественно, наднациональная экономическая организация, и для того чтобы играть активную роль на мировой арене, они должны будут обрести специфические возможности, которые очень, очень дороги. Причина, по которой Соединенные Штаты обладают такими возможностями, состоит не в том, что мы хотели быть мировой державой, а в том, что мы находимся за три тысячи миль от Европы, а будущая война, как мы ожидали, будет в Европе. Вот почему нам нужны морские транспорты, военно-транспортная авиация, самолеты для дозаправки в воздухе, вот почему нам нужны спутники, возможности для ведения глобальной разведки – поскольку у нас есть интересы и на Тихом океане, за пять тысяч миль от нас. И интересы эти – экономические. Таким образом, экономические интересы ограничивают военные возможности. Пример – Советский Союз, где военная мощь была поставлена над экономическими потребностями, и экономика в конце концов рухнула. Европейский Союз усвоил этот урок. Итак, размеры военного потенциала, которые может создать Европейский Союз, будут ограничены, поскольку они /неразборчиво/ пожертвовать /неразборчиво/ … военные должны быть частью экономики, поскольку экономика обеспечивает здоровье страны. В настоящее время страны Центральной и Восточной Европы и Российская Федерация будут приглашены присоединиться к этим военным возможностям в той мере, в которой этого требует экономический интерес. И во многих случаях – наряду с Турцией – они будут в состоянии оказать военную поддержку еще до того как они станут великими экономиками, поскольку это то, что они могут сделать, и, таким образом, они докажут, что являются надежными и стабильными партнерами, даже если они пока не вовлечены в экономическую интеграцию. Конечно, всегда может произойти такое событие, или даже катастрофа, которая приведет к образованию новых разграничительных линий /неразборчиво/. Такое всегда может случиться. Это может произойти между Соединенными Штатами и Европой, это может произойти между Европой и Российской Федерацией. Мы знаем, что это может случиться. Что важно – так это обеспечить взаимопонимание на всех уровнях. Между нормальными людьми, между институтами, между компаниями, инвесторами – без национальных границ. И если что-то случится, мы будем иметь механизмы, с помощью которых можно будет обсудить это в /неразборчиво/, общую оценку данного события, вместо того чтобы сидеть в своих офисах и использовать собственный исторический опыт, собственную политическую культуру для того чтобы определить, что это значит для нас, совершенно не думая, что это значит для всех остальных. /неразборчиво/ если мы не понимаем друг друга, мы не сможем выработать общие представления о событии, которое затрагивает всех нас. И я думаю, что продолжение диалога между Россией и Европейским Союзом, между Европейским Союзом и Соединенными Штатами, между НАТО и Европейским Союзом, и между Соединенными Штатами и Россией позволит нам совместно взглянуть по-новому на ту же проблему, с тем чтобы мы могли бы, в конце концов, сесть за один стол и сравнить, чему же мы научились в результате общения со всеми участниками диалога. И мы поймем, что это не такая большая проблема, как мы думали. Пример – терроризм; это важная проблема, для решения которой мы должны были объединить все наши ресурсы для уничтожения террористов, но ведь мы смогли сделать это вместе. Вы можете себе представить, что если бы это произошло десять лет тому назад, первая мысль, которая пришла бы в голову многим в Соединенных Штатах после нападения на Нью-Йорк и Пентагон – что это подстроено Советским Союзом. Это – первое, что /неразборчиво/. Мы знаем, что это смешно: Советский Союз не был заинтересован в чем-нибудь подобном; он был заинтересован в собственном выживании. Но, поскольку у нас не было ни механизма ведения диалога, ни какого–либо опыта разговора друг с другом, мы не могли прийти к такому представлению. И примеров тому было много: когда президент Рейган объявил о "звездных войнах", реакция советского правительства, которое считало, что это - начало ядерной войны /неразборчиво/, напряженность росла, Америка погрязла в этой напряженности, поскольку они /неразборчиво/ … мы не могли говорить. Вот почему я думаю, что всегда есть возможность, что может быть создан новый союз, но пока мы поддерживаем отношения, пока мы собираемся вместе, что бы ни случилось - мы выживем.
Большое Вам спасибо за очень красноречивые и интересные ответы, и я думаю, что нашим читателям они понравятся, и они их высоко оценят.

ПОСЛЕ 11 СЕНТЯБРЯ: ЕВРОПА, АМЕРИКА, РОССИЯ
Террористические акты в США 11 сентября 2001 г. вызвали практически единодушное словесное осуждение со стороны европейских союзников Америки, а также не менее единодушное выражение поддержки и сочувствия заокеанскому партнеру и союзнику. В то же время на практике только Великобритания внесла пока мало-мальски весомый вклад в действия антитеррористической коалиции. Что касается остальных партнеров США по НАТО, то многочисленные обещания со стороны Франции, ФРГ и Италии направить в зону боевых действий сотни, а то и тысячи военнослужащих, до сих пор не материализовались, хотя активная фаза боевых действий в Афганистане в настоящее время уже подходит к концу.

Впрочем, по-другому и быть не могло, ибо способность европейских союзников Соединенных Штатов участвовать в современных конфликтах малой интенсивности (по типу афганского) вызывает серьезные сомнения: у европейских стран-членов НАТО (за исключением Великобритании и, пожалуй, Франции) отсутствует необходимый военно-технический потенциал, в том числе военно-транспортная авиация, современные всепогодные ударные вертолеты и самолеты, хорошо подготовленные и оснащенные для проведения операций специального назначения, спутники разведки, навигации и связи.

Это обстоятельство, по-видимому, не может не привести к серьезной переоценке американской политики в отношении своих партнеров по НАТО. Так, например, старый спор между США и их европейскими союзниками о недостаточности собственных усилий Западной Европы в укреплении обороны,

в том числе и в области современных военных технологий, в нынешних условиях перестает быть чисто академическим: США ведут настоящую войну с настоящим врагом, бросившим вызов Америке, и в этой войне, как выясняется, союзники Соединенных Штатов по НАТО просто не в состоянии оказать американцам реальную помощь.

Очевидно, что в Вашингтоне из всего из этого сделают выводы. Видимо, вряд ли США пойдут на решительный разрыв со своими европейскими партнерами и уход из Европы: Европа все еще нужна американцам уже в силу своего геополитического положения, на стыке Азии и Африки. Однако ценность Европы как союзника в глазах американской элиты будет наверняка понижена; военно-политическое руководство Соединенных Штатов будет относиться к европейскому сегменту НАТО как к далекой тыловой базе своих войск, сражающихся с международным терроризмом - и не более того.

Можно высказать предположение, что пересмотр реальной американской политики по отношении к НАТО (на словах, разумеется, будет соблюдаться словесный декорум) приведет и к пересмотру политики Вашингтона в отношении других, вненатовских центров силы в современном мире, и прежде всего это касается таких стран, как Россия, Индия и Китай, которые не только ведут непримиримую борьбу с исламским экстремизмом и международным терроризмом, но и способны - хотя бы в силу своего геополитического положения - оказать Соединенным Штатам реальную помощь в этой борьбе.

По-видимому, в любой обозримой перспективе собственные усилия европейцев (как на национальном уровне, так и в рамках единой политики в области обороны и безопасности) не смогут переломить сложившуюся ситуацию: европейское общественное мнение отнюдь не горит желанием увеличивать оборонные бюджеты или повышать степень координации национальных военных НИОКР (без чего ни о каком росте европейского военного потенциала не может быть и речи), и даже события 11 сентября не привели к изменению настроений в Западной Европе. Следовательно, утрата интереса США к НАТО представляется более чем вероятной перспективой. Собственно, это уже и происходит. Уже теперь в глазах американской элиты Россия является более ценным союзником в ходе антитеррористической операции, чем подавляющее большинство стран-членов НАТО. В этой связи необходимо подчеркнуть: Североатлантический альянс представляет собой какую бы то ни было угрозу для России лишь постольку, поскольку США являются его лидером; без американского участия НАТО совершенно безвредно для Российской Федерации.

Уже теперь образование второй "большой тройки" (Россия - США - Великобритания) вызывает серьезную озабоченность у тех членов Североатлантического Альянса, которые явно неспособны внести свой вклад в антитеррористическую операцию. Недавнее русофобское заявление В. Гавела на заседании чешского сената - характерный симптом. В этих условиях задача создания таких российско-натовских механизмов, которые устраивали бы всех и были бы вполне работоспособными, представляется весьма труднодостижимой.

Видимо, такой механизм российско-натовской "двадцатки", если он даже будет создан, должен быть дополнен двусторонними российско-американскими и, вполне возможно, российско-британскими, российско-французскими и российско-немецкими военно-политическими структурами, в рамках которых стороны могли бы координировать свою деятельность в таких областях, представляющих взаимный интерес, как борьба с терроризмом, сокращение вооружений, нераспространение, региональные конфликты, ПРО.

ХРОНИКА ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

(июль – сентябрь 2001 г.)

11 сентября 2001 года - водораздел как в мировой политике в целом, так и в трансатлантических отношениях в частности. Через 10 лет после краха биполярного мира под "холодной войной" окончательно подведена черта, ибо невозможно одновременно вести борьбу с международным терроризмом и продолжать политику сдерживания России.

За последние несколько месяцев в евроатлантическом регионе произошли перемены поистине тектонических масштабов. Москва с готовностью соглашается с натовским военным присутствием на своем "заднем дворе", в Средней Азии; Россия (которую в еще в начале сего года некоторые деятели нынешней американской администрации рассматривали чуть ли не как главную угрозу американским интересам) превращается в одного из самых ценных партнеров США и других западных держав в рамках антитеррористической коалиции; наконец, Североатлантический союз, по поводу которого совсем недавно раздавалось так много дифирамбов, продемонстрировал полную неготовность отвечать на вызовы времени.

Разумеется, все эти тектонические сдвиги не обрели - да и не могли обрести - окончательной формы. Могут ли стать такой формой структуры, созданные еще в годы "холодной войны" (НАТО, ОБСЕ, Совет Европы и т.д.) - пусть даже в обновленном виде? Российско-натовский диалог и после 11 сентября идет с большими трудностями; очевидно, что слишком велика бюрократическая инерция Североатлантического союза; наконец, в Европе у России немало недоброжелателей (и сближение России и Соединенных Штатов в последние месяцы сразу это выявило).

Очевидно, что и американским, и европейским, и российским руководителям еще предстоит осмыслить перемены в "треугольнике" Россия-Америка-Европа и найти новые, отвечающие современным условиям, формы их взаимодействия.
3 октября

1. В Брюсселе состоялся саммит Россия-ЕС. По итогам саммита было принято Совместное заявление об укреплении диалога и сотрудничества по политическим вопросам и вопросам безопасности в Европе, по проблемам нераспространения и разоружения президента РФ В.Путина, председателя Европейского совета Г.Верхофстадта, при содействии генерального секретаря Совета ЕС/Высокого представителя по общей внешней политике и политике в области безопасности ЕС Х.Соланы, и председателя комиссии Европейских сообществ Р.Проди. "Модальности возможного российского участия в операциях как гражданского, так и военного характера по управлению кризисами будут разрабатываться по мере развития европейской политики в области безопасности и обороны (ЕПБО), - говорится в заявлении. - Диалог в области ЕПБО будет, в целом, вестись с учетом прогресса, достигнутого ЕС".

2. Состоялась встреча президента РФ В. Путина с генеральным секретарем НАТО Дж. Робертсоном. Были обсуждены вопросы борьбы с международным терроризмом, а также выдвинутая Робертсоном инициатива о создании рабочего органа, который бы рассмотрел возможность расширения, углубления и качественного изменения отношений между Россией и НАТО. Президент РФ поддержал эту инициативу.
13 ноября

В Вашингтоне, в ходе российско-американской встречи в верхах было принято Совместное заявление президента РФ В.Путина и президента США Дж.Буша о новых отношениях между Россией и США, в котором, в частности, было сказано: "Мы поддерживаем строительство единого, свободного и мирного евроатлантического сообщества, без исключения кого-либо, при уважении независимости, суверенитета и территориальной целостности всех государств. В этих целях Россия и США вместе с НАТО и другими странами-членами НАТО будут работать над улучшением, укреплением и совершенствованием отношений между Россией и НАТО с тем, чтобы создать новые эффективные механизмы консультаций, сотрудничества, совместного принятия решений и осуществления скоординированных/совместных действий. Мы считаем, что эти механизмы должны отражать тот факт, что Россия и члены НАТО во все возрастающей степени выступают как союзники в борьбе с терроризмом, региональной нестабильностью и другими современными угрозами, и что их взаимоотношения должны эволюционировать соответствующим образом".


19 ноября

Премьер-министр Великобритании Э. Блэйр направил письмо генеральному секретарю НАТО Дж. Робертсону, в котором высказался за повышение уровня отношений Североатлантического союза с Россией. Министр иностранных дел РФ И. Иванов одобрил эту инициативу.


22 ноября

Состоялась встреча президента РФ В. Путина с членами комитетов по международным делам Федерального Собрания Российской Федерации. В своем выступлении, посвященном итогам прошедшей российско-американской встречи в верхах В. Путин, в частности, сказал: " Среди крупных международных вопросов особое внимание было уделено перспективам развития взаимодействия между Россией и НАТО. Хочу подчеркнуть ещё раз - Россия не намерена вставать в очередь на приём в НАТО. По своему экономическому, научно-техническому, людскому, военному, территориальному потенциалу Россия - самодостаточное государство и способно обеспечить свою оборону. Но в изменившихся условиях в мире мы, повторяю, настроены на позитивное, конструктивное сотрудничество не только со всеми странами, но и со всеми международными организациями. Особенно в сфере безопасности. И мы готовы сближать свои позиции с НАТО по очень многим направлениям настолько далеко, насколько сам Североатлантический альянс к этому готов при учёте наших национальных интересов. Президент США был весьма восприимчив к нашим идеям создания новых механизмов в формате "двадцатки" для совместного принятия решений и их реализации. Он также настроен обсуждать эти вопросы и с союзниками по НАТО, что я оцениваю весьма позитивно".

22-23 ноября

Визит генерального секретаря НАТО Дж. Робертсона в Россию. В ходе встреч и бесед Робертсона с президентом РФ В. Путиным, другими официальными лицами стороны пришли к пониманию необходимости повысить качество партнерских отношений между РФ и НАТО.


6-8 декабря

Визит президента РФ В. Путина в Грецию. В ходе совместной пресс-конференции с премьер-министром Греции К. Смитисом В. Путин подчеркнул, что участие России в антитеррористической операции означает качественное изменение характера ее взаимоотношений с членами Североатлантического союза. При этом президент РФ указал, что "Россия… не стучится в двери НАТО, не планирует, не ставит своей задачей стать членом Альянса в полномасштабном формате. Вместе с тем, совершенно очевидным сегодня является то обстоятельство, что ряд вопросов может быть гораздо более эффективно решен, прежде всего, в области безопасности, при непосредственном участии России… Мы полагаем, что есть целая большая группа вопросов, при решении которых голос России должен быть учтен с самого начала, с момента обсуждения этих вопросов, до принятия решения. Таким образом, мы соглашаемся с мнением премьер-министра Великобритании господина Э.Блэйра, который выступил с инициативой создания особого органа, в котором вопросы решались бы на основе "двадцатки", то есть не на основе того механизма, который использовался раньше, когда девятнадцать членов НАТО сначала собирались, вырабатывали решение, а потом предлагали его как готовое России. Должен быть создан какой-то орган, где Россия в полномасштабном формате, в данном случае по конкретным вопросам, могла бы принимать участие… Мы никуда не спешим, мы готовы спокойно, в рабочем режиме, в обстановке доверительности и доброжелательности, которая у нас сложилась сегодня с нашими партнерами, в том числе, и с членами Альянса, эту работу дальше продолжать".


7 декабря

В Брюсселе состоялась сессия Совместного постоянного совета Россия-НАТО на уровне министров иностранных дел. Было принято решение придать новый импульс и содержание партнерству между Россией и НАТО с целью создания нового совета, объединяющего Россию и государства-члены НАТО, чтобы определять и реализовывать возможности для совместных действий в формате 20. Стороны договорились активизировать сотрудничество в борьбе против терроризма и в других областях, включая кризисное регулирование, нераспространение, меры контроля над вооружениями и укрепления доверия, ПРО ТВД, поиск и спасание на море, сотрудничество между военными и в чрезвычайном гражданском реагировании.


13 декабря

Администрация США приняла решение о выходе из Договора по ПРО 1972 г. В заявлении президента РФ В. Путина в связи с решением Администрации США данное решение было названо "ошибочным". "Сегодня, когда мир столкнулся с новыми угрозами, нельзя допустить правового вакуума в сфере стратегической стабильности, нельзя подрывать режимы нераспространения оружия массового уничтожения", - подчеркивается в заявлении.

17 декабря

В Брюсселе состоялась встреча министров обороны России и США. Стороны договорились о начале официальных российско-американских переговоров об ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений.


18 декабря

В Брюсселе прошла сессия Совместного постоянного совета Россия-НАТО на уровне министров обороны. Министры полностью одобрили решения СПС на уровне министров иностранных дел 7 декабря о создании нового совета, объединяющего Россию и государства-члены НАТО, чтобы определять и реализовывать возможности для совместных действий в формате 20. Министры обороны стран-членов НАТО и России обязались расширить свое сотрудничество в сфере обороны и безопасности. В частности, было решено координировать использование военных средств в борьбе с международным терроризмом. Министры обсудили ситуацию на Балканах. Они приветствовали достижение договоренности об открытии миссии связи НАТО в Москве.


28 января

Состоялась сессия Совместного постоянного совета Россия-НАТО, посвященная борьбе с терроризмом. Было отмечено, что после аналогичной встречи, прошедшей в октябре (2001г.) Россия и НАТО уже запустили широкий набор инициатив в этой области. Они включают, среди прочего, регулярный обмен информацией и углублённые консультации по вопросам, относящимся к террористическим угрозам, предотвращению использования террористами ракетных технологий, ядерного, биологического и химического оружия, чрезвычайному гражданскому планированию и рассмотрению роли военных в борьбе с терроризмом. Совместная работа по этим и другим направлениям искоренения терроризма, будет развиваться и дальше через соответствующие каналы Россия-НАТО на регулярной и всеобъемлющей основе.


2-3 февраля

В Мюнхене состоялась 38-я международная конференция по политике безопасности. В конференции приняли участие министры обороны США, России, ряда европейских государств, генеральный секретарь НАТО, другие официальные лица.


4 февраля

В Риме состоялась российско-натовская конференция, посвященная роли военных в борьбе с терроризмом. В конференции приняли участие генеральный секретарь НАТО Дж. Робертсон, министр обороны РФ С. Иванов, другие официальные лица. Российская сторона высоко оценила результаты конференции, констатировав сближение позиций России и НАТО по проблеме борьбы с международным терроризмом.
скачать файл



Смотрите также:
Центр Трансатлантической Безопасности
222.7kb.
2. 2 Гости должны бережно обращаться с имуществом мц «Волга», использовать оборудование по назначению, соблюдать требования пожарной безопасности
135.86kb.
Инструкция по монтажу и эксплуатации. Инженерный центр Водная Техника Москва, Ленинский проспект, 95
172.14kb.
Справочник по безопасности дорожного движения обзор мероприятий по безопасности дорожного движения
18635.02kb.
М., Назин Е. Р. Фгу «Научно-технический центр по ядерной и радиационной безопасности»
75.18kb.
Российские ответы на угрозы безопасности страны или порождение новых угроз?
142.59kb.
Договір № про надання послуг електронного цифрового підпису
107.98kb.
Указания по обеспечению безопасности движения на автомобильных дорогах
2918.57kb.
Центр гуманитарных научно-информационных исследований
1889.05kb.
Basf паспорт безопасности Страница: 1/7 basf паспорт безопасности согласно 91/155/cee дата / переработан: 21. 01. 2005 Версия: 0 Продукт: Lipoderm* Licker pse
156.18kb.
Высокая эффективность нанотехнологий одновременно заострила внимание и на их безопасности. В конце ноября в г. Казани состоится международная конференция по экологически безопасным промышленным нанотехнологиям
260.88kb.
Инструкция № по охране труда для лаборатории тонкого органического синтеза техника безопасности при
123.83kb.